ДЖОАННА ХЕЛИОС, ВИОЛЕТТА ЕДЛЕЦКА. РОДИТЕЛЬСКОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ В ПОЛЬСКОЙ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ

 

Авторы

Джоанна Хелиос Вроцлавский университет, Польша joanna.helios@uwr.edu.pl

Виолетта Едлецка Вроцлавский университет, Польша wioletta.jedlecka@uwr.edu.pl

Источник https://repozytorium.uwb.edu.pl/jspui/bitstream/11320/13930/1/BSP_27_3_J_Helios_W_Jedlecka_Alienacja_rodzicielska.pdf

Опубликовано 30.04.2022 г.

Белосток Юридические исследования 2022 т. 27 № 3

 

Аннотация: Цель данной статьи - представить проблему, которая в последнее время приобретает все большее значение в социально-правовом дискурсе, а именно отчуждение родителей. Это явление, как правило, лишь частично регулируется в польской правовой системе, поэтому возникают вопросы о наказании за поведение, которое проявляется в противодействии контактам отдельно проживающего родителя с ребенком  или осуществлении альтернативной опеки. Цель состоит в том, чтобы объяснить понятия синдрома родительского отчуждения и родительского отчуждения, проанализировать правовые аспекты родительского отчуждения и указать альтернативные варианты опеки  как на возможность предотвращения случаев родительского отчуждения.

 

Введение

 

Целью данной статьи является характеристика проблемы  отчуждения родителей, которая в последнее время приобретает все большее значение в социально-правовом дискурсе. Это явление, как правило, лишь частично регулируется в польской правовой системе. Возникают вопросы о наказании за поведение, проявляющееся в противодействии осуществлению контактов или осуществлении альтернативной опеки. Принимая во внимание постулат о внутренней интеграции юриспруденции, к предмету следует применять целостный подход.

 

1. Несколько слов о синдроме родительского отчуждения (PAS)

 

Термин «синдром родительского отчуждения» (PAS) был введен в 1985 году американским психиатром Ричардом А. Гарднером и означает разлуку ребенка с родителем . По словам Гарднера, это детское психическое расстройство, которое возникает «почти исключительно в контексте судебной борьбы за регулирование родительской ответственности». Основным проявлением психического расстройства является клевета ребенка на родителя, и эта специфическая кампания клеветы проводится без наличия реальных оснований. Описываемое расстройство формируется как следствие так называемого промывания мозгов, программирования, идеологической обработки с одной стороны воспитателем (одним из родителей), а с другой стороны, существует собственный вклад ребенка в клевету на отчужденного родителя. Оба эти фактора усиливают друг друга. В польской литературе мы можем найти различные названия описанного выше синдрома: «синдром родительского отчуждения», «синдром Гарднера», «синдром изоляции одного родителя» или «синдром отчуждения от опекуна» [1]. В качестве основных симптомов описываемого синдрома у ребенка Гарднер называл: активное очернение второго родителя; слабое, иррациональное, тривиальное или абсурдное обоснование этих обвинений; отсутствие амбивалентности – однозначно враждебное отношение к оклеветанному опекуну; феномен «независимого мыслителя», то есть убеждения ребенка в том, что он выражает собственные мнения и убеждения; принятие  стороны «любимого» родителя, разлучающего ребенка с другим родителем независимо от объективных обстоятельств; отсутствие чувства вины у ребенка за свою жестокость и/или использование в своих интересах второго, отвергнутого родителя; наличие так называемого «заимствованного сценария» — ребенок повторяет рассуждения и описывает одни и те же ситуации и даже использует те же слова, что и основной воспитатель; распространение негативного отношения к расширенной семье и окружению отвергаемого родителя.

Алисия Чередерецка подчеркивает, что в течение нескольких лет к PAS проявлялся довольно большой интерес, особенно среди практиков в США, а затем и на других континентах. В Польше первую статью на эту тему опубликовала Чередерецка. Однако в первое десятилетие XXI века раздавались критические голоса, которые касались, в частности, отсутствия достаточного количества специальной литературы, подтверждающей научность тезисов Гарднера, обращали внимание на неточность его языка, неспособность включить синдром в классификацию болезней DSM-IV, а также антифеминизм психиатра. Поэтому сегодня наблюдается известное преобладание скептического или даже отрицательного отношения к концепции, введенной Гарднером, из-за чего американские психиатры и психологи, как указывает Чередерецка, высоко оценивают вклад Гарднера в описание рассматриваемого феномена, но более склонны определять родительское отчуждение, не добавляя слова «синдром», тем самым не признавая синдром как единицу болезни. Как справедливо отмечают Анна Конопка и Ежи Самоховец, PAS — это не только нарушение отношений, но, прежде всего, нарушение семейной системы. Очень важны правовые воздействия, направленные на обеспечение возможности контакта с ребенком отчужденного родителя, о чем пойдет речь ниже, но важно также учитывать возможность осуществления системной терапии нарушенной семейной системы (или подсистемы). Мы согласны с тем, что все, что касается PAS, должно быть предметом научного и юридического обсуждения [3] . На указанные выше проблемы у ребенка, являющиеся следствием PAS, также может влиять процесс родительского отчуждения (PА).

Родительское отчуждение, которое считается эмоциональным насилием над ребенком, может быть, как указывает Мацей Воеводка, эмоциональным шантажом, проявлением враждебности к другому родителю в присутствии ребенка, вызыванием отвращения к нему или предотвращением контакта с ним и другими подобными манипуляциями. Таким образом, PAS вызывается прямым или косвенным поведением родителя, обычно того, с кем живет ребенок. С другой стороны, последствия и направление родительского отчуждения могут быть шире, чем в случае PAS. PAS определяет определенное состояние, а родительское отчуждение (PA) — это термин, используемый для характеристики поведения отчуждателя. PA  делает акцент на личности отчуждающего  родителя как преступника. Воеводка, вслед за Дугласом Дарналом, приводит определение родительского отчуждения как набора сознательных или бессознательных действий, которые могут вызывать нарушения в отношениях между ребенком и другим родителем [4].

 

АДВОКАТ ТАТЬЯНА СУСТИНА. «ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ КАРУСЕЛЬ» В СУДЕБНЫХ СПОРАХ, СВЯЗАННЫХ С ОТЧУЖДЕНИЕМ РОДИТЕЛЯ

 

 

Адвокат Татьяна Сустина, член Комиссии по защите прав адвокатов АП Московской области, руководитель семейной практики КА г. Москвы № 5

 

«ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ КАРУСЕЛЬ» И ЕЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Источник https://www.advgazeta.ru/mneniya/protsessualnaya-karusel-i-ee-posledstviya/

Опубликовано 17 января 2023 г.

 

Проблемы неоднократного пересмотра решений судов по спорам о родительских правах

 

В последние годы отмечается тенденция неоднократного пересмотра судебных решений, связанных с реализацией родительских прав. В моей адвокатской практике, а также в практике коллег наблюдаются многочисленные случаи отмены (более двух раз) решений, вынесенных по одному и тому же делу, т.е. из кассации дело уходит на второй, третий и даже четвертый круг.

В общегражданских делах подобные случаи редки и обусловлены, как правило, сложностью спора и (или) процесса. «Худшее» из последствий для сторон при подобных неоднократных пересмотрах – отсрочка исполнения судебного акта. В спорах, касающихся прав и законных интересов родителей и детей, затягивание процесса, как и неоднократный поворот судебных решений, зачастую чреваты утратой родственных связей между ребенком и отдельно проживающим родителем – ведь споры о реализации родительских прав, по которым допускается «процессуальная карусель», связаны либо с определением порядка общения с ребенком (т.е. когда родителю не позволяют видеться с ребенком), либо с определением места жительства ребенка (родителю не позволяют видеться с ребенком или позволяют, но крайне редко).

Как правило, родитель обращается в суд с иском спустя месяц – полгода с момента нарушения его прав. Предположим, ребенку на тот момент исполнилось 5 лет, с заявлением в суд обратилась мать. На момент прекращения общения ребенок знает мать, любит ее и скучает по ней, но с течением времени защитные механизмы психики срабатывают, и он начинает ее забывать. Рассмотрение обычного спора в суде общей юрисдикции занимает в среднем от 4 до 9 месяцев плюс срок на апелляцию от 2 до 6 месяцев (с учетом возврата дела в первую инстанцию), плюс срок на кассацию от 2 до 4 месяцев (т.е. суммарно от 9 месяцев до 2 лет с момента подачи искового заявления). Если добавить несколько аналогичных кругов (хотя бы два) судопроизводства, получится около 2–4 лет с момента обращения в суд до вынесения итогового решения по делу. Еще стоит учесть срок исполнения судебного акта и не забыть учесть срок, когда было нарушено право. Итого получается около 5 лет. То есть на момент возврата дела на второй круг ребенку исполнилось 7 лет. Он уже 2 года не видел маму. На момент возврата дела на третий круг ребенку уже 8 лет…

С.А.ТЕРЕХИНА, В.А.ПИМОНОВ. ПРОБЛЕМЫ ЗАЩИТЫ ИНТЕРЕСОВ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ В СУДЕБНЫХ ДЕЛАХ ПРИ РАЗВОДЕ

 

Терехина С.А. кандидат психологических наук, старший научный сотрудник, ФГБУ «НМИЦПН имени В.П. Сербского» Минздрава России, Москва, Россия

 

Пимонов В.А.кандидат юридических наук, доцент кафедры юридической психологии факультета юридической психологии, ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия

 

ПРОБЛЕМЫ ЗАЩИТЫ ИНТЕРЕСОВ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ В СУДЕБНЫХ ДЕЛАХ ПРИ РАЗВОДЕ

 

Источник https://psyjournals.ru/psyandlaw/2016/n1/80674.shtml

Опубликовано в 2016 г.

В июне 2012 г. Указом Президента Российской Федерации была утверждена «Национальная стратегия действий в интересах детей на 2012–2017 гг.» [14]. Ее главная цель заключается в определении основных направлений и задач государственной политики в интересах детей, а также ключевых механизмов ее реализации, базирующихся на общепризнанных принципах и нормах международного права. В качестве одного из основополагающих принципов «Национальной стратегии…» провозглашена «защита прав каждого ребенка» [14]. Он предполагает выявление всех категорий несовершеннолетних, нуждающихся в помощи и поддержке со стороны государства, а также разработку и своевременную реализацию необходимых мер по защите их прав и интересов.

Анализ материалов прошедшей в октябре 2015 г. Всероссийской конференции, посвященной подведению промежуточных итогов реализации «Национальной стратегии…» [7], показал, что в настоящее время в качестве приоритетной задачи рассматривается улучшение положения наиболее незащищенных категорий несовершеннолетних, к которым относятся инвалиды, сироты, дети, оставшиеся без попечения родителей, а также несовершеннолетние, находящиеся в социально опасном положении.

Вместе с тем существует многочисленная категория несовершеннолетних, защите интересов которых на государственном уровне в настоящее время пока не уделяется должного внимания – это дети и подростки из семей, находящихся в ситуации развода. Право этих детей на защиту их интересов подтверждено положением «Национальной стратегии…», в котором говорится о «…своевременном выявлении нарушений прав и интересов детей в семье, а также обеспечении адресной поддержки нуждающимся в ней семьям с детьми, оказавшимся в трудной жизненной ситуации» [14].

Вместе с тем одной из задач самой «Национальной стратегии…» выступает содействие в реализации положений нормативно-правовых актов разного уровня при осуществлении судопроизводства по делам, в которые включены несовершеннолетние. Прежде всего, при рассмотрении гражданских дел с участием несовершеннолетних должны соблюдаться положения ст. 38 Конституции РФ, в соответствии с которыми «материнство и детство, семья находятся под защитой государства» [11]. Согласно п. 2 ст. 3 Конвенции о правах ребенка в Российской Федерации ребенку необходимо обеспечить «такую защиту и заботу, которые необходимы для его благополучия» [10]. В соответствии с п. 5.1 Минимальных Стандартных правил Организации Объединенных Наций (Пекинские правила), «…система правосудия в отношении несовершеннолетних направлена в первую очередь на обеспечение благополучия несовершеннолетнего», и более того: «…при рассмотрении дела несовершеннолетнего вопрос о его или ее благополучии должен служить определяющим фактором» [13].