Источник: https://www.thetcj.org/social-work/the-tactics-and-ploys-of-psychopath-aggressors-in-the-family-law-system статья Чарльза Прагнелла, независимого семейного адвоката
01.03.2011
За двадцать лет, в
течение которых я консультировал родителей, детей и их юрисконсультов по
нескольким сотням дел по вопросам семейного права, меня часто спрашивали:
«Почему детям так часто предписывают вступать в контакт и даже отдают опеку родителям, которые надругались над ними
и совершали насилие в отношении своих супругов»?
Ответ на этот вопрос не
прост и включает изучение положений
законов о семье, в которых подчеркивается важность того, чтобы дети
имели обоих родителей в своей жизни после развода, а практика судебных процессов зачастую имеет очень четкие гендерные предубеждения.
Но одна из наиболее
выдающихся и последовательных особенностей судебного разбирательства,
касающегося отношений с детьми после развода, - это поведение обычно одной из
сторон, которое можно идентифицировать как четко соответствующее определению
психопатии / социопатии.
Основными личностными качествами психопата являются
превосходство и нарциссизм. Такой человек должен по его убеждениям полностью
контролировать (т.е. иметь власть, управлять) свое окружение и всех людей,
которые являются частью этого окружения или могут служить целям психопата в
целях поддержании его личного контроля.
Психопат способен
использовать как агрессивный гнев, так и пассивный гнев с хитростью
(манипуляцией), чтобы достичь своих целей управления людьми и ситуацией.
Примерами такого противоправного поведения является психологическое насилие в отношении бывшего интимных
партнеров с часто присущим ему жестоким обращением с детьми, направленное на то, чтобы заставить
друзей, родственников и специалистов поверить в то, что истинный агрессор и
отчуждатель детей совершенно безвреден и действительно очень психически здоров
и дружелюбен. Однако, если ему мешают
достичь этих целей, пассивный психопат может быстро превратиться в
агрессивного.
Вот основные тактики и уловки психопата в
судебных процессах:
- отрицание правонарушений при наличии убедительных доказательств;
- отказ брать на себя ответственность за свое поведение и действия;
- минимизация имеющихся инцидентов и их последствий;
- обвинение других лиц;
- искажение информации, фабрикация, приукрашивание информации и доказательств по делу;
- минимизация всей информации и доказательств в отношении собственных правонарушений;
- заявления о статусе жертвы, утверждения того, что истинная жертва является агрессором;
- проекция своих действий и поведения на жертву; например, именно жертва психопата жестоко обращается / игнорирует детей / злоупотребляет алкоголем или наркотиками. Это основано на убеждении психопата, что атака - лучшая форма защиты.
Показания друзей, родственников и профессионалов во
многих случаях предельно ясны, и определяются тем, что некоторые психиатры,
психологи и эксперты/ свидетели из членов семьи были обмануты такой тактикой и
уловками психопата. Их сообщения, конечно же
делаются в пользу психопата и имеют очень значительное влияние на суды и их
определения. Очень часто имеющиеся явные доказательства насилия со стороны
интимного партнера-психопата, такие как уголовные дела, Приказы о насилии в
семье, Приговоры о запрете в отношении психопатического агрессора и медицинские
доказательства травм, понесенных взрослыми и детьми-жертвами, игнорируются или
отклоняются как несущественные такими специалистами.
Такие ситуации профессионалы
теперь называют «случаями высокого конфликта», хотя совершенно ясно, что это
ситуации вызваны агрессивным поведением агрессора / мучителя / преследователя и их
жертв. Легко увидеть, как случаи в Австралии и США
были незамеченными, когда агрессоры / преследователи / мучители смогли убедить
членов своей семьи, родственников и соратников в том, что они были разумными и
нормальными людьми. То же самое часто происходит
в других случаях насилия и даже убийства, когда соседи сообщают, что обвиняемый
убийца - хороший и дружелюбный сосед. Они не
признают аспекты Джекила и Хайда в уловках и тактике психопата, а также в
отношении тех, кого они эффективно убедили
в своих достоинствах и невиновности.
Высокий уровень конфликта,
который обычно возникает в таких случаях, чаще всего порождается
соответствующими действиями юристов, обусловленными состязательным судебным процессом,
чья собственная главная цель - «победить», какой бы ни была справедливость и моральная
цена результата.
Поэтому нетрудно понять,
как психопат может легко заслужить сочувствие и поддержку некоторых
специалистов, вовлеченных в систему семейного права, и убедить их отказаться от
своей профессиональной объективности и беспристрастности. Обвиняя других, психопат будет утверждать, что бывший партнер
психически болен, хотя в некоторых
случаях бывший партнер может страдать от сложного посттравматического стрессового
расстройства (ПТСР)после многолетних
физических, психических и сексуальных надругательств и насилия. Это часто неверно истолковывается и ошибочно диагностируется
как пограничное расстройство личности или похожими психиатрическими терминами.
По сути, это классический сценарий «обвинить жертву».
Авторитетные профессионалы в таких случаях позволяют психопату достичь своей главной
цели, которая заключается в том, чтобы удерживать свою власть и контролировать своих жертв, своего
бывшего партнера и общих детей. Это акт мести и
злобы, но в основном он заключается в том, чтобы удерживать власть, контроль и
чувства превосходства, удовлетворяя нарциссические
потребности в собственной грандиозности и власти. «Я безупречен и безупречно и контролирую всю свою среду» - тайные
мотивы действий психопата, и «я могу продолжать безнаказанно продолжать
свои пытки в отношении моих жертв» - это цель продолжающегося поведения психопата.
Семейный закон и положения об их совместном
воспитании, а также его применение Семейными судами стали удобными инструментами для использования психопатами.Чарльз Прагнелл - независимый адвокат по делам детей и семьи






