ИСТОРИИ СЕМЕЙНЫХ ВОЙН (20). ЕЩЕ ОДНА ТРАГЕДИЯ, СВЯЗАННАЯ С ОТЧУЖДЕНИЕМ РОДИТЕЛЯ

  

Бабушка детей 64‑летняя Эми Стедман и мать 44-летняя Сара Майерс с детьми

 

Народные изречения о супругах, аналогичные выражению «муж и жена — одна сатана», «два сапога – пара», «милые бранятся – только тешатся» подчеркивают полное духовное единство, схожесть характеров или взаимную поддержку в семье. Они отражают как гармонию, так и общие проступки или хитрость. Однако в случае отчуждения супруга от детей данные наблюдения ничем не помогут понять происходящее, а только запутывают специалистов (экспертов, юристов), которые обязаны проанализировать ситуацию и принимать решения в интересах детей.

  

Источник https://www.the-sun.com/news/16599056/grandma-poisoned-four-grandkids-daughter/

Опубликовано 29 июня 2026 г

 

 Трагический инцидент произошёл в июне в небольшом городе Механиквилл в штате Нью-Йорк, США.

Когда полицейские вошли в дом 64‑летней Эми Стедман, они обнаружили шесть тел. Погибшие пролежали там не менее двух недель. Полиция обнаружила тела 23 июня, но опубликовала информацию об этом деле только недавно.

Отец в ужасе получил уведомление о смерти своих четырех детей перед встречей с ними после 6-летней разлуки. 

КЛАВАР И РИВЛИН. ЭКСПЕРТИЗА В СУДЕБНЫХ ДЕЛАХ ОБ ОТЧУЖДЕНИИ РОДИТЕЛЯ И ДЕПРОГРАММИРОВАНИЕ ДЕТЕЙ

 

Доктор Стэнли С. Клавар - профессор колледжа Роузмонт, заведующий кафедрой клинической социологии/социологической практики, судебной социологии / криминологии. Доктор Клавар - директор центра консультирования и терапии Уолдена в Брин-Мауре, штат Пенсильвания. Он сертифицированный клинический социолог, дипломированный сексопатолог, сексуальный педагог и семейный посредник. Он является автором десятков популярных и научных статей, опубликованных в многочисленных журналах. Американская ассоциация юристов опубликовала множество его статей за эти годы. Доктор Клавар был лауреатом множества наград, в том числе Премии Национального фонда гуманитарных наук для преподавателей колледжей.. Он работал консультантом по образованию и клинической практике в больницах и государственных учреждениях, а также в качестве консультанта в различных отраслях промышленности. Доктор Клавар работал экспертом, свидетелем, терапевтом, посредником, членом суда и консультантом по примерно 2500 делам, связанным с проблемами семейных отношений. В его клинику отправляют детей со всей страны за помощью.

 

Бринн Валери Ривлин - лицензированный клинический социальный работник, практикующий индивидуальную, детскую и семейную терапию в Центре консультирования и терапии Уолдена в Брин-Море, штат Пенсильвания, где она является со-директором клинических программ. Последние тридцать лет она много работала в сферах разделения, развода, воспитания детей родителями-одиночками, примирения и повторного брака. Кроме того, она проконсультировала и выполнила более 1700 экспертиз опеки, консультаций и клинических вмешательств, а также давала показания в судах как в штате, так и за его пределами. Она была старшим семейным мировым посредником в Верховном суде Лос-Анджелеса, представляла исследования для ассоциаций адвокатов и профессиональных организаций на семинарах и тренингах по разным темам по всей стране. Она часто появляется в телевизионных ток-шоу, обсуждает различные темы, касающиеся семьи, а также является автором популярных и профессиональных статей.

 

ЭКСПЕРТИЗА В СУДЕБНЫХ ДЕЛАХ, СВЯЗАННЫХ С ОТЧУЖДЕНИЕМ  РОДИТЕЛЯ И ДЕПРОГРАММИРОВАНИЕ ДЕТЕЙ

 

Источник Clawar, S. S., & Rivlin, B. (2013). Children held hostage second edition: Identifying brainwashed children, presenting a case, and crafting solutions. American Bar Association

Стэнли Клавар и Бринн Ривлин «Дети-заложники выявление детей с промытыми мозгами», второе издание, 2013 г.,

По материалам  главы 15 «Результаты, выводы, неожиданности и последствия исследования»

Опубликовано в 2013 г.

 

Адвокаты, судьи и специалисты в области психического здоровья разочарованы в методах решения этой проблемы. Многие из этих профессионалов знают, что она существует, но они разочарованы процессом  доказательства (обнаружения родительского отчуждения), объективизации (методов) и знанием того, что лучше делать (вмешательства для родителей / детей).

 

Многие из обвинений, выдвинутых программистами и промывателями мозгов, поддавались проверке («Плохое воспитание», «Она ненавидит ребенка», «Его никогда не бывает дома», «Она не заинтересована в их школьных успехах») или преувеличены с целью очернения репутации целевого родителя («Он все время путешествует»). Было показано, что большинство обвинений противоречивы или не имеют отношения к детско-родительским отношениям. Исключение, конечно, составляли случаи, когда эксперты  или терапевты обнаруживали различные виды жестокого обращения и пренебрежения.

 

Факторы, требующие   обнаружения родительского отчуждения

 

·        Преодоление убеждения терапевтов и юристов в том, что программирование/ «промывание мозгов» трудно обнаружить.

·        Легкость, с которой это может быть обнаружено при использовании специальных методов интервью / наблюдения / исследования.

·        Количество детей (80 процентов), которые хотели, чтобы процесс был обнаружен и остановлен.

·        Количество детей, которые будут прямо, тайно и/или открыто сотрудничать с терапевтом в расследовании (примерно 90 процентов).

·        (Секретный) язык, на котором дети рассказывают другим о своей проблеме. («Как только она начинает говорить о своем  отце, она не может остановиться»)

 

АДВОКАТ ЖАН ПАНЬЕ. ФРАНЦУЗСКИЕ СУДЫ ПЕРЕД ЛИЦОМ РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ

 

            Жан Панье доктор права, адвокат в парижском суде, бывший член Коллегии адвокатов, сайт - www.contentieux-fiscal-et-douanier.com

            Доктор  права Жан Панние защитил докторскую диссертацию по  специальности «таможенное право» в 1975 году. Он признан одним из лучших специалистов в этой области. Его книга по таможенному праву, опубликованная LITEC в 1990 году, все еще раскупается и вскоре будет предметом нового издания, охватывающего период 1990-2009 годов.

 

ФРАНЦУЗСКИЕ СУДЫ ПЕРЕД ЛИЦОМ РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ

 

Источник https://www.village-justice.com/articles/juge-francais-face-alienation-parentale-par-jean-pannier-avocat,33754.html

 Опубликовано 12 февраля 2020 г.

  

            Мы должны без устали возвращаться к теме этого бедствия, которое абсолютно не сокращается, хотя оно осуждается уже двадцать лет [1]. Государственные органы не знают, что с этим делать, и ничего не делают, а судьи, которые только при  упоминании PAS становятся нервными или равнодушными, продолжают игнорировать его, и главное последствие этого - отговаривать адвокатов, которые  ходят к ним на цыпочках, к огорчению отчужденных родителей.  Однако родительское отчуждение является чрезвычайно опасной реальностью для детей-жертв, независимо от того, называется ли это синдромом (PAS) или продолжением «промывания мозгов», и социальные службы это ощущают, но на них влияет связь установленной законом зависимости с судьей.

            Что касается отчужденных  родителей, которые переживают травму, которая влияет на  каждый момент их жизни, в том числе на профессиональном уровне, они больше не знают, к кому обратиться, узнав с ужасом от своих юристов, что обращение к концепции PAS не поможет. Можно практически  говорить об отказе в помощи человеку, находящемуся в опасности.

            Мы осторожно говорим об этом в своих профессиональных ассоциациях, т.к.   «если судье не нравится отчуждение родителей: забудьте об этом!». Это состояние игры, слишком редко бывают судебные решения, связанные с отчуждением родителей, которые влекут за собой последствия. И все же Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) уже давно является примером в этом отношении. Суд повторяет, что его задача состоит не в том, чтобы подменять органы, компетентные регулировать вопросы опеки над детьми и доступа к ним, а в оценке с точки зрения Конвенции решений, которые эти органы приняли по своему усмотрению. Что касается, в частности, обязательства государства принимать позитивные меры, Европейский суд неоднократно заявлял, что статья 8 подразумевает право родителя на меры для его воссоединения с его ребенком, и обязанность национальных властей принять их. [2] Докторская диссертация по медицине даже была посвящена PAS [3]

            Удивительно, что такая страна, как Франция, не может установить обязательные цели для судей, которые уменьшают зло, вместо того, чтобы  усугублять его.  Потому что проблема имеется и нужно ее решать.  Правосудие слишком часто приукрашивает кризис. Каждый год число отчужденных  родителей исчисляется тысячами, что касается судей, то они играют роль Понтия Пилата с аншлагом. [4] Удобный предлог для того, чтобы уклониться от PAS, - это сказать, что это просто выдумка. Это позиция, высказанная экспертом-противником PAS, который руководит конференциями, утверждает, что первооткрыватель PAS, доктор Гарднер - фантазер и педофил [5]. Социальные работники слишком часто не могут сказать или написать в своих отчетах о том, что они видят перед собой, т.е. что является по существу  жестоким обращением с детьми, насилием  в отношении детей. Во Франции нам предстоит ждать еще 30 лет, чтобы убедиться, что целенаправленное обучение сможет улучшить ситуацию.

            В это  время ассоциация ACALPA уже давно занимается организацией обучения жандармерии… и это работает! Но ласточка не приносит  весны. См. Пресс-релиз, опубликованный на сайте Le Village de la Justice в ноябре 2008 г. и озаглавленный «Предложения относительно прав ребенка во время разлучения с родителями»: «20 ноября 2008 года отмечался Международный день прав ребенка. По этому случаю Доминик Версини представил членам исполнительной и законодательной власти годовые отчеты о деятельности, показывающие, что почти половина жалоб касалась проблемы поддержания связей между родителями и детьми в случае разлучения родителей, и что, кроме того, четверть детей не живет с обоими родителями ...

            Наконец, возможно, наиболее важной мерой этого отчета, несомненно, остается просьба о включении в Гражданский кодекс права ребенка поддерживать личные отношения с каждым из его родителей и с некоторыми третьими сторонами. После этого отчета Президент Республики попросил правительство принять необходимые меры для выполнения некоторых из этих рекомендаций в случае разлучения родителей».

            Итак, в итоге, из-за слишком большой склонности некоторых родителей размахивать родительским отчуждением, большинство судей закрывают дверь в эту тему и разъясняет свою позицию  социальным службам. Что делать? Были некоторые предупреждения, оправдывающие эту реакцию [7]. Многие судьи считают, что уже слишком поздно для того, чтобы переломить ситуацию. В этом и заключается главное объяснение: это свершившийся факт.

            Политика свершившегося факта. Разработанный, чтобы гарантировать истинно справедливое судебное разбирательство, поиск подходящего решения наталкивается на серьезное препятствие: религия свершившегося факта, которая идеально сочетается  с отсутствием мужества. Дебаты в офисе судьи с самого начала идут напряженно, потому что судья прочитал различные отчеты социальных служб или даже отчеты экспертов, которых было достаточно, чтобы убедить его в том, что ребенок по существу пропал. Многие судьи думают: все, ущерб нанесен, все кончено! Попытка повернуть вспять процесс отчуждения ребенка от родителя кажется им иллюзорной, хотя от них именно этого и ждут родители. Так что они не делают свою работу.

            Любопытно, что зачастую этими судьями назначаются такие  же эксперты, которые придерживаются политики свершившегося факта в так называемых тяжелых ситуациях. Те же самые эксперты, которых мы находим на конференциях с этими же судьями, которые доказывают хорошим людям, что предмет конфликта в совершенстве ими освоен благодаря множеству проверенных решений. Это называется консенсусом и удачей, если вам удастся поднять руку во время одной из этих огромных месс, чтобы нарушить эту прекрасную гармонию и подтвердить, что политика свершившегося факта - худшее решение для прекращения процесса.

            Отчуждение родителей приведет к еще более тяжелой ситуации. Эти судьи - к счастью, есть и другие, - не будут прилагать усилий, чтобы хотя бы попытаться уменьшить эту раковую опухоль. Нет, зло слишком велико, отчуждающий родитель выиграл битву еще до того, как она началась, и эксперт и социальные службы подтвердят, что отчужденный родитель неловкий и невыносимый и у него нет шансов в ближайшее время возродить родительские узы с детьми.

            Хуже того, отчужденный родитель, чувствуя, что теряет свою надежду  в этом споре, который все  дальше уводит его от своего ребенка, он будет пытаться восстановить  разрушенную связь со своим ребенком, но эти попытки будут восприниматься как несвоевременная неуклюжесть. И чем больше он борется, тем ближе он подходит к наказанию со стороны режима,  который является позором нашей системы. Это ужасное «место встречи с ребенком», где отчужденный  родитель окажется беспомощным в течение часа под наблюдением и в присутствии своего все более враждебного ребенка, который больше не может даже смотреть ему в глаза. Неудача гарантирована, победа  зла над справедливостью обостряет ситуацию.

            Немногим судьям хватило смелости положить конец родительскому отчуждению. «.... (отец) сам признает неэффективность вмешательства, более того, X ... молодая девушка, которая хорошо развивается в других отношениях. Педагогическое вмешательство не может ни достичь поставленной цели, ни даже начать работу по этому вопросу о восстановлении отношений  отца и дочери. Это бесполезно. Конечно, X ... остается подростком в опасности в том смысле, что она поддерживает отношения только со своей матерью, а не со своим отцом, без объяснения причин. Эта психологическая реакция с риском подавления  ее свободного волеизъявления. По всем остальным планам X ... молодая девушка, у которой сейчас все хорошо. Таким образом, любая мера образовательной помощи оказывается неэффективной. Неудача нашего вмешательства должна быть завершена этим наблюдением» [8].

            Кассационный суд своим решением от 18 декабря 2014 г. отклонил апелляцию матери, использовавшей все возможные уловки, чтобы отлучить ребенка от отца. Апелляционный суд Бордо в своем решении от 5 марта 2013 г. счел, что интересы ребенка оправдывают изменение его места жительства в дом отца из-за неспособности матери защитить ребенка от пагубных последствий родительского конфликта. «Принимая во внимание, что после того, как было отмечено, что между родителями были сильные конфликты  с момента рождения Х,  адвокаты настаивали на необходимости установления позитивных отношений между ребенком и каждым из его родителей, что г-жа X ..., которая выдвинула серьезные обвинения против отца ... без обоснования, не показала себя способной уберечь ребенка от пагубных последствий родительского конфликта, апелляционный суд посчитал, что текущие интересы ребенка требуют переноса его места жительства в дом отца и юридически обосновал свое решение»[9].

            Очень интересное решение, которое, к сожалению, Верховный суд решил не опубликовать в Гражданском бюллетене, хотя он, не колеблясь, признается, что судебный процесс по семейному праву, который доходит до него (1% решений), является катастрофическим. Социальные службы, не больше, чем ASE, стоившие государству целого состояния, мало что могут сделать с детьми-солдатами, которые чаще всего манипулируют ими, высмеивая их. Они, очевидно, не видят перспектив в развитии большей жесткости принятия решений в подобных случаях. Тем временем государство оплачивает неподходящую и иллюзорную услугу, которая однажды может заинтересовать Счетную палату.

            Невозможно себе представить, чтобы кто-то признал, что система заблокирована и что процесс апелляции будет редко использоваться для улучшения ваших отношений с «ребенком-солдатом», по словам национального эксперта Пола Бенсуссана.

            Что тогда делать? Эту институционализированную практику политики свершившегося факта нельзя стереть взмахом волшебной палочки. Позиция, которая явно контрастирует с редкими смелыми решениями судей, которые знали, как взять быка за рога - отчуждающего родителя, - навязывая ему наилучшее возможное решение, чтобы положить конец его разрушительной работе и восстановить поврежденные или  даже полностью разрушенные отношения ребенка с другим родителем.

            Трудность, которая частично объясняет отказ  судей от самостоятельного решения, практикующих политику свершившегося факта, заключается в вопиющем отсутствии реальной рефлексии, основанной в первую очередь на насилии в отношении детей. Столкнувшись с хитростью и решимостью отчуждающего родителя, судья чувствует себя беспомощным, потому что он не может следить за ситуацией изо дня в день, пока манипулятор продолжает свою повседневную работу по разрушению отношений, поскольку он держит ребенка под своим контролем, в полном плену. Ситуация начинается с того, что права на посещение ребенком отдельно проживающего родителя без колебаний нарушаются каждые выходные и даже во время праздников с целью утраты  остатков родительских прав. Явление повторяется  снова и снова в тысячах семей каждую неделю. Некоторые родители-жертвы умножают жалобы, результатом которых в лучшем случае являются простые напоминания о законе.

            Штраф кажется неподходящим и все же. Считают, что насилие над детьми не в моде. Некоторые судьи решили ввести штрафы: TGI of Laval (JAF) объявил 8 февраля 2008 г. «предварительный штраф в размере 300 евро за каждое обнаруженное нарушение» в отношении матери, которая под предлогом нежелания своей дочери препятствовала ее посещению отца. Это хорошее начало, но стало ли оно успешным с тех пор?

            Пресса избегает таких подобных тем, особенно аудиовизуальных, потому что боится, что ее засыплют криками о помощи, особенно после трансляции в прайм-тайм. Это прискорбно, потому что она может выполнить полезную работу для тысяч родителей, изгнанных обычными судьями. У нее есть право разоблачать судебную практику. Это часто позволяло привлечь внимание государственных властей, которые радуют нас своими приоритетами, которые не всегда актуальны, и закрывают глаза на серьезные нарушения, которые могут привести к невыносимым последствиям.

            После судебного процесса  отчуждающий родитель вбивает гвоздь в голову своего ребенка: «Ты видел, судья за меня!» - все кончено. Напротив, отчужденный родитель пройдет через ад, который будет травмировать  его на всех уровнях. Давайте все-таки представим идею крупной телепрограммы с представителями адвокатуры, способными задавать тон, и судьями, которые принципиально не отвергают PAS. Наконец, вопрос об ответственности государства за грубую халатность, возможно, поможет повысить осведомленность. Это все еще хорошая  идея для тем, где правосудие явно не сделало своей работы. Ответственность государства очевидна.

Литература:

[1] Paul Bensussan et Florence Rault. La dictature de l’émotion. Ed. Belfond 2002.

[2] Ignaccolo-Zénide c.Roumanie, n°31679/96 ; Nuutinen c. Finlande, n°32842/96 ; Iglesias Gil et A.U.I. c. Espagne, n°5673/00 ; Monory c. Roumanie et Hongrie, n°71099/01 ; Koudelka c. République Tchèque n° 1633/05 ; Zavril c. République TCH7QUE n° 14044/05.

[3] Le syndrome d’aliénation parentale par Bénédicte Goudard Thèse de doctorat en médecine Le Syndrome d’Aliénation Parentale. Thèse de Bénédicte Goudard.

[4] Jean Pannier Vers une amélioration du droit de visite et d’hébergement.

[5] Gardner R.A. The Parental Alienation Syndrome, by Creative Therapeutics, Cresskill N.J., paru en 1992 et réédité en1998.

[6] Toulon (JAF) 4 juin 2007, Gaz. Pal. 18-20 novembre 2007, note J. Pannier.

[7] 1er décembre 2006, suicide de Stéphane Lafargue, (www.collectif-coparentalite.com), 25 mai 2008 suicide de Bernard Perrin, père de 5 enfants.

[8] Tribunal pour enfants de Bayonne 8 février 2013.

[9] Cass.Civ. 1. 18 décembre 2014 Pourvoi n° 14-10041 inédit ( Légifrance).

[10] Jean Pannier Les avocats d’enfant ou les limites du politiquement correct Village de la justice 12 novembre 2009 Rubrique Tribunes et points de vue

 

 

КОММЕНТАРИИ

 

Анн Жюльен Пинье, 16 октября 2020 г., 10:29

 

Как практик семейного права разделяю ваше мнение. Из-за боязни манипулирования или отсутствия подходящей подготовки судьи заранее опасаются ссылаться на эту концепцию и сразу же отвергают ее. Следовательно, юристы должны пройти специальную подготовку, чтобы определить объективные критерии в документах, которые могут привести к назначению специализированных психиатров.

Анн Жюльен Пинье

 

Карл Роке,  14 февраля 2020 г., 11:30

 

Невероятно Невероятен этот взрыв отказов от признания феномена отчуждения родителей. Это механизм, очень похожий на признанный всеми стокгольмский синдром, но который, несомненно, противоречит определенной идеологии и близок к превращению детей в детей-солдат. Стокгольмский синдром проявляется в течение нескольких часов у взрослых, но похоже, что этот механизм может не сработать даже в течение нескольких месяцев у ребенка, который не может слепо следовать за манипулирующим родителем в ущерб своим отношениям другим родителем. Хуже всего читать о том, что это механизм, используемый только жестокими отцами в ущерб матерям,  родительское отчуждение идет в обоих направлениях. Мне жаль псевдоспециалистов, которые отрицают существование родительского отчуждения во имя своей теории.

 

Филипп Лосаппио, 12 февраля 2020 г., 10:27

 

Здравствуйте, господин Панье, вы защищаете отчуждение родителей? Я не верю в отчуждение родителей. мы должны поговорить об этом. С уважением, Филипп Лосаппио

 

Натя, 12 февраля 2020 г., 15:47

 

PAS и роль институтов (юстиция АСЭ и т/д..) Если вы в это не верите, значит, вы ничего не знаете о нарциссических расстройствах (которые часто идут рука об руку). Господин  ПАНЬЕ, насколько я понимаю, и вы, возможно, согласитесь, я считаю, что правосудие ничего не поняло, если оно не включило в свои рассуждения тот факт, что это насилие манипулятора как в отношении родителя-жертвы, как и в отношении ребенка, и что различные субъекты несут ответственность за обеспечение «защиты наилучших интересов ребенка». Я согласна с вами во всем, что написано, отцы и матери становятся жертвами этих ситуаций. При этом вы подчеркнули истину, которую необходимо изучить, - независимость ... структур ASE от судей и наоборот. Желаю вам хорошего дня.

Читатель, хорошо знающий предмет.  

 

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

ВРЕД, НАНОСИМЫЙ РЕБЕНКУ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ ОПЕКИ И ДРУГИМИ СПЕЦИАЛИСТАМИ НЕЗНАНИЕМ PAS

 

ОТЧУЖДЕНИЕ РОДИТЕЛЯ КАК «ЛЕТАЛЬНОЕ ОРУЖИЕ» СЕМЕЙНЫХ ВОЙН В РОССИИ

 

«THE GUARDIAN» О ПРОБЛЕМЕ РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ

 

ШЕРИЛ МЕФЕРД. ПОРА ДЕЙСТВОВАТЬ, А НЕ РАВНОДУШНО НАБЛЮДАТЬ МУКИ ОТЧУЖДЕННЫХ РОДИТЕЛЕЙ

 

ДОКТОР СТЕНТОН САМЕНОВ. КАК СУДЬЯ МОЖЕТ ОСТАНОВИТЬ ОТЧУЖДЕНИЕ И ДЛЯ ЧЕГО НУЖЕН ЭКСПЕРТ-ПСИХОЛОГ

 

ДОКТОР ЛЮДВИГ ЛОВЕНШТЕЙН. ОТЧУЖДЕНИЕ РОДИТЕЛЕЙ И СУДЕБНАЯ СИСТЕМА

 

 

ДОКТОР РИЧАРД ГАРДНЕР. КАКИЕ ДИАГНОЗЫ DSM (МКБ-10) ПРИМЕНИМЫ ПРИ НАЛИЧИИ PAS

            Ричард Алан Гарднер (28 апреля 1931 - 25 мая 2003 г.) профессор клинической психиатрии в Колумбийском университете, где он работал  с 1963 года до своей смерти. Известен как талантливый детский психиатр и ученый, открывший и описавший «синдром отчуждения родителей» (PAS). Гарднер занимал должность аккредитованного профессора психиатрии в отделении детской и подростковой психиатрии Колумбийского университета. В течение своей научной карьеры он опубликовал более 40 книг и 250 статей в различных областях детской психиатрии и управлял компанией Creative Therapeutics, Inc., которая продавала материалы, основанные на его теориях. Ричард Гарднер активно работал в области судебной психиатрической экспертизы, где в качестве эксперта делал заключения более чем в 400 судебных процессах.

            Исследование  Гарднером «синдрома родительского отчуждения» (Parental Alienation Syndrome) было сосредоточено на том, как один из родителей может злоупотреблять своей властью над ребенком, используя недопустимые формы психического насилия и психологической манипуляции. Ричард Гарднер был пионером в области, которую до этого никто не исследовал так тщательно и скрупулезно.  

ЕСТЬ ЛИ В DSM-IV ЭКВИВАЛЕНТЫ ДИАГНОЗА СИНДРОМА ОТЧУЖДЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ (PAS)?

Источник: https://www.researchgate.net/publication/233104961_Does_DSM-IV_Have_Equivalents_for_the_Parental_Alienation_Syndrome_PAS_Diagnosis

Американский журнал семейной терапии, 31 (1): 1-21 2002

Опубликовано в 2002 г.

Ричард А. Гарднер, доктор медицины

Отделение детской психиатрии, Колледж врачей и хирургов

Колумбийского университета, Нью-Йорк, Нью-Йорк, США

Специалисты по экспертизе  опеки над детьми обычно сталкиваются с сопротивлением, когда пытаются использовать термин « синдром родительского отчуждения» (PAS) в судах. Убежденные, что оцениваемый пациент страдает этим расстройством, они часто обнаруживают, что адвокаты, представляющие отчужденных родителей, хотя и соглашаются с диагнозом, не поощряют использование этого термина в отчетах и показаниях экспертов. Чаще всего они будут просить эксперта  просто использовать термин «отчуждение родителей» (PA). Иногда они спрашивают, применимы ли другие диагнозы DSM-IV. Цель этой статьи - выяснить причины нежелания использовать диагностику PAS и применимость PA, а также текущие замещающие диагнозы DSM-IV.

            Специалисты в области психического здоровья, адвокаты по семейному праву и судьи в целом согласны с тем, что в последние годы мы наблюдали расстройство, при котором один родитель отчуждает ребенка по отношению к другому родителю. Эта проблема особенно распространена в контексте споров об опеке над детьми, когда такое программирование позволяет воспитывающему ребенка родителю получить рычаги влияния в суде. Однако есть значительные разногласия относительно термина, который следует использовать для этого явления. В 1985 году я ввел термин « синдром родительского отчуждения», чтобы описать это явление (Gardner, 1985a).

Синдром родительского отчуждения

            В связи с разрастанием судебных тяжб по поводу опеки над детьми мы стали свидетелями резкого увеличения частоты расстройства, редко наблюдаемого ранее, расстройства, которое я называю синдромом отчуждения родителей (PAS). При этом расстройстве мы видим не только программирование («промывание мозгов») ребенка одним родителем, чтобы очернить другого родителя, но и собственный  вклад ребенка в поддержку кампании отчуждающего родителя по очернению отчужденного родителя.

            Из-за вклада ребенка я не считал достаточными термины «промывание мозгов», «программирование» или другие эквивалентные. Кроме того, я наблюдал группу симптомов, которые обычно появляются вместе, группу, которая оправдывала обозначение синдром. Соответственно, я ввел термин «синдром родительского отчуждения», чтобы охватить комбинацию этих двух факторов, которые способствовали развитию синдрома (Gardner, 1985a). В соответствии с этим употреблением термина я предлагаю следующее определение синдрома родительского отчуждения:

Синдром родительского отчуждения (PAS) - это детское психическое расстройство, которое возникает почти исключительно в контексте споров об опеке над детьми. Его первичное проявление - кампания очернения ребенка против родителя, кампания, которой нет обоснования. Оно является результатом комбинации идеологической обработки отчуждающим родителем («промывания мозгов») и собственного вклада ребенка в очернение целевого родителя. Когда присутствует истинное родительское насилие и / или пренебрежение, враждебность ребенка может быть оправдана, и поэтому объяснение синдрома родительского отчуждения для враждебности ребенка неприменимо.

            Важно отметить, что внушение PAS ребенку является формой жестокого обращения - эмоционального насилия - потому что оно может разумно привести к постепенному ослаблению психологической связи между ребенком и любящим родителем. Во многих случаях это может привести к полному разрушению этой связи с пожизненным отчуждением. В некоторых случаях это может быть даже хуже, чем другие формы насилия, например, физическое насилие, сексуальное насилие и пренебрежение. Родитель, демонстрирующий такое предосудительное поведение, имеет серьезный родительский дефект, несмотря на демонстрацию им образцового воспитания. Как правило, такие родители  настолько полны решимости разрушить связь между ребенком и отчужденным родителем, что не обращают внимания  на огромные психологические последствия своих внушений PAS для ребенка, как во время индукции, так и в будущем.

            Большинство экспертов, адвокатов по семейному праву и судей признают, что такое программирование и отчуждение детей являются обычным явлением в контексте споров об опеке над детьми. Они также согласны с тем, что существуют ситуации, в которых отчуждение ребенка является результатом родительского программирования. Некоторые возражают против использования термина « синдром» и заявляют, что это не синдром, а следует использовать термин « родительское отчуждение»  (РА). Проблема с использованием термина PA состоит в том, что есть много причин, по которым ребенок может быть отчужден от родителей, причин, не имеющих ничего общего с программированием. Ребенок может быть отчужден от родителя из-за жестокого обращения родителей с ребенком, например физического, эмоционального или сексуального. Ребенок может быть отчужден из-за пренебрежения родителями. Дети с расстройствами поведения часто отчуждены от родителей, а подростки обычно проходят через фазы отчуждения. PAS хорошо рассматривается как один из подтипов родительского отчуждения. Соответственно, замена PAS термином PA не может не вызвать недоумения.

Является ли PAS истинным синдромом?

         

      Некоторые из тех, кто предпочитает использовать термин «родительское отчуждение» (PA), утверждают, что PAS на самом деле не является синдромом. Эта позиция особенно заметна в судах в контексте споров об опеке над детьми. Синдром, по медицинскому определению, - это совокупность симптомов, наблюдаемых совместно и характеризующих конкретное заболевание. Симптомы, хотя и кажутся разрозненными, требуют группировки по общей этиологии или основной причине. Кроме того, существует последовательность в отношении такого кластера в том, что большинство (если не все) симптомов проявляются вместе. Термин синдром более специфичен, чем связанный с ним термин болезнь. Болезнь - это обычно более общий термин, потому что у одного заболевания может быть много причин. Например, пневмония - это заболевание, но существует много типов пневмонии, например пневмококковая пневмония и бронхопневмония, каждый из которых имеет более специфические симптомы, и каждый из них можно обоснованно рассматривать как синдром (хотя в общепринятом использовании термин может не использоваться).

            Синдром имеет чистоту, потому что большинство (если не все) симптомы в кластере предсказуемо проявляются вместе как группа. Часто кажется, что симптомы не связаны между собой, но на самом деле это так, потому что обычно они имеют общую этиологию. Примером может служить синдром Дауна, который включает в себя множество, казалось бы, разрозненных симптомов, которые, кажется, не имеют общей связи. К ним относятся умственная отсталость, монголоидные лица, опущенные губы, раскосые глаза, короткий пятый палец и нетипичные складки на ладонях. Пациенты с синдромом Дауна часто очень похожи друг на друга и чаще всего проявляют все эти симптомы. Общая этиология этих разрозненных симптомов связана с определенной хромосомной аномалией. Именно этот генетический фактор отвечает за соединение этих, казалось бы, несопоставимых симптомов. Таким образом, существует первичная основная причина синдрома Дауна: генетическая аномалия.

            Точно так же PAS характеризуется набором симптомов, которые обычно проявляются у ребенка совместно, особенно у среднего и тяжелого типов. Это симптомы включают следующие:

1. Кампания очернения

2. Слабые, абсурдные или легкомысленные обоснования осуждения

3. Отсутствие амбивалентности

4. Феномен "независимого мыслителя".

5. Рефлексивная поддержка отчуждающего родителя в родительском конфликте.

6. Отсутствие вины за жестокое обращение и / или эксплуатацию отчужденного родителя.

7. Наличие заимствованных сценариев.

8. Распространение враждебности на друзей и / или родственников отчужденного родителя.

            Как правило, у детей, страдающих PAS, проявляется большинство (если не все) из этих симптомов. Однако в легких случаях можно увидеть не все восемь симптомов. Когда легкие случаи прогрессируют до средней или тяжелой степени, весьма вероятно, что большинство (если не все) симптомов будут присутствовать. Эта последовательность приводит к тому, что дети PAS похожи друг на друга. Именно по этим соображениям PAS является относительно «чистым» диагнозом, который можно легко поставить. Благодаря этой чистоте PAS хорошо подходит для научных исследований, потому что изучаемую популяцию обычно легко идентифицировать. Более того, я уверен, что эта чистота будет подтверждена будущими межэкспертными исследованиями надежности. Напротив, дети, отнесенные к рубрике PA, вряд ли будут хорошо поддаваться исследованиям из-за большого разнообразия расстройств, к которым это может относиться, например, физического насилия, сексуального насилия, пренебрежения и неполноценного воспитания. Как и в случае с другими синдромами, в PAS есть конкретная основная причина: программирование отчуждающего родителя в сочетании с дополнительным вкладом запрограммированного ребенка. Именно по этим причинам PAS действительно является синдромом, и это синдром, согласно лучшему медицинскому определению этого термина.

            Напротив, РА не является синдромом и не имеет конкретной первопричины. Сторонники термина РА также не утверждают, что это синдром. Фактически РА можно рассматривать как группу синдромов, объединяющих феномен отчуждения ребенка от родителя. Обращение к РА как к группе синдромов, по необходимости, привело бы к выводу, что PAS является одним из синдромов, подпадающих под рубрику РА, и, таким образом, ослабило бы аргументы тех, кто утверждает, что РА не является синдромом.

PAS и DSM-IV

            Некоторые противники PAS в спорах об опеке над детьми, заявляют, что не существует такого понятия, как PAS. Эту позицию особенно часто занимают юристы и специалисты в области психического здоровья, которые поддерживают позицию человека, который явно является программистом PAS. Главный аргумент в пользу этой позиции заключается в том, что PAS не фигурирует в DSM-IV. Сказать, что PAS не существует, потому что он не указан в DSM-IV, - все равно что сказать в 1980 году, что СПИД (синдром аутоиммунного дефицита) не существовал, потому что он не был включен в стандартные диагностические медицинские учебники. DSM-IV был опубликован в 1994 году. С 1991 по 1993 год, когда комитеты DSM собирались для рассмотрения включения дополнительных расстройств, в литературе было слишком мало статей, чтобы потребовать представления PAS на рассмотрение. Сейчас  уже не так. Насколько я понимаю, комитеты начнут собираться для следующего издания DSM (вероятно, будет называться DSM-V) в 2002 или 2003 годах. Учитывая тот факт, что в настоящее время в рецензируемых журналах опубликовано не менее 133 статей по PAS, весьма вероятно, что к тому времени статей будет еще больше. (Список рецензируемых статей PAS можно найти на моем веб-сайте www.rgardner.com/refs, этот список постоянно обновляется.)

            Важно отметить, что DSM-IV не принимает все новые предложения легкомысленно. Их требования очень строгие в отношении включения недавно описанных клинических объектов. Комитеты требуют многих лет исследований и многочисленных публикаций в рецензируемых научных журналах, прежде чем рассматривать вопрос о включении расстройства, и это вполне оправданно. Жиль де ла Туретт впервые описал свой синдром в 1885 году. Только в 1980 году, 95 лет спустя, это расстройство нашло свое отражение в DSM. Важно отметить, что в тот момент, синдром Туретта стал расстройством Туретта. Аспергер первым описал его синдром в 1957 году, и только в 1994 года, 37 лет спустя, что он был принят в DSM-IV и синдром Аспергера стал расстройством Аспергера.

            В DSM-IV конкретно говорится, что все расстройства, содержащиеся в справочнике, являются «синдромами или паттернами» (стр. Xxi), и их бы не было, если бы они не были синдромами (Американская психиатрическая ассоциация, 1994). После принятия название "синдром" меняется на "расстройство" . Однако это не автоматическая модель непсихиатрических расстройств. Часто термин « синдром» закрепляется в названии и становится настолько хорошо известным, что изменение слова « синдром» на « расстройство»  может показаться неудобным. Например, синдром Дауна, хотя и хорошо известен, никогда не переходил в расстройство  Дауна. Точно так же СПИД (синдром аутоиммунного дефицита) - хорошо известное заболевание, но все еще сохраняет термин синдрома.

            Одним из наиболее важных (если не наиболее важной) детерминантой, для  принятия расстройства в DSM является количество и качество научных статей по описанию клинической сущности, особенно статей, которые были опубликованы в рецензируемых журналах. Комитеты особенно заинтересованы в исследованиях надежности между экспертами, которые подтвердят относительную «чистоту» описываемого заболевания. PAS хорошо подходит для таких исследований; РА нет. Один из первых шагов, которые необходимо предпринять при организации научного исследования, - это определить и ограничить изучаемые группы. PAS хорошо поддается такому ограничению. РА настолько расплывчато и всеобъемлюще, что ни один компетентный исследователь не сочтет такую группу жизнеспособным объектом изучения. Собирается ли кто-либо изучать этиологию, симптоматические проявления, патогенез, методы лечения, эффективность лечения или проводить последующие исследования, у него больше шансов получить значимые результаты, если он начнет с дискретной группы (такой как PAS), чем если он начнет с аморфной группы (например, PA). Одна из основных критических замечаний, направленных против многих исследовательских проектов, заключается в том, что исследовательская группа авторов не была достаточно "чистой" и/или достаточно хорошо отобранной, чтобы оправдать сделанные выводы. Исследования детей с РА гораздо реже оправдывают эту критику, чем исследования детей с PAS.

            Родительское  отчуждение - слишком расплывчатый термин, охватывающий такой широкий спектр клинических проявлений, что их нельзя было обоснованно объединить вместе, чтобы включить в DSM как конкретное расстройство. Поскольку включение в DSM обеспечивает применимость в судах, те, кто использует термин PA вместо PAS, уменьшают вероятность того, что PAS будет внесен в DSM-V. В результате многие семьи PAS будут лишены надлежащего признания, которого они заслуживают в судах, которые часто сильно зависят от DSM.

Признание PAS в судах

            Некоторые критики PAS утверждают, что он не был принят в судах. Это не так. Хотя, безусловно, есть судьи, которые не признали PAS, нет никаких сомнений в том, что суды все чаще признают нарушение. На моем веб-сайте (www.rgardner.com/refs) в настоящее время приводится информация о 66 случаях признания PAS в судах. К моменту публикации этой статьи количество цитирований наверняка будет больше. Более того, я уверен, что есть и другие примеры, которые не были мне известны

            Важно отметить, что 30 января 2001 г., после двухдневного слушания, посвященного тому, удовлетворяет ли PAS критериям приемлемости в суде Фрая, суд Тампы, Флорида, постановил, что PAS получил достаточное признание в научном сообществе и  будет допущен к рассмотрению в суде (Kilgore v. Boyd, 2001). Впоследствии это решение было подтверждено Окружным апелляционным судом (6 февраля 2001 г.). В ходе дачи показаний я обратил внимание суда на более 100 рецензируемых статей (на момент написания статьи их было 133) примерно 150 других авторов и более 40 судебных решений (на момент вынесения их было 66). в котором был признан PAS. Эти списки рецензируемых статей PAS и юридических ссылок часто обновляются на моем веб-сайте (www.rgardner.com). Я уверен, что эти публикации сыграли важную роль в решении судьи. Этот случай явно послужит прецедентом и облегчит допуск PAS в других случаях - не только во Флориде, но и в других местах.

            В то время как есть некоторые суды, которые не признали PAS, гораздо меньше судов, которые не признали PA. Это один из важных аргументов тех, кто предпочитает термин РА. Они не рискуют, что адвокат противной стороны будет утверждать, что PA не существует или что суды не признали это. Некоторые эксперты признают, что дети действительно страдают от РАS, но старательно избегают использования этого термина в своих отчетах и в зале суда, потому что опасаются, что их показания будут недопустимыми. Соответственно, они используют PA, что намного безопаснее, потому что они защищены от критики, столь часто направляемой тем, кто использует PAS. Позже в этой статье я подробно расскажу о причинах, по которым считаю эту позицию неразумной.

            Многие из сторонников РА утверждают, что их не беспокоит тот факт, что их более общая конструкция будет менее полезна в судах. Они заявляют, что их главный интерес - это расширение знаний об отчуждении детей от родителей. Принимая во внимание тот факт, что PAS в первую очередь (если не исключительно) является продуктом противоборствующей системы, и учитывая тот факт, что симптомы PAS прямо пропорциональны интенсивности родительского судебного процесса, и учитывая тот факт, что суд, обладающий большей властью, чем терапевт, призванный облегчить и даже вылечить расстройство, сторонники РА, которые не заявляют, что не заботятся о долгосрочных юридических последствиях своего положения, неразумны, и, как я подозреваю, их заявления о безразличии надуманы.

Источники разногласий по  поводу синдрома родительского отчуждения

            Некоторые критики утверждают, что из-за того, что вокруг PAS разгораются  такие споры, должно быть что-то ложное в существовании этого расстройства. Те, кто полностью игнорирует PAS, потому что он «противоречивый», избегают реальных вопросов, а именно, что конкретно породило противоречие, и, что более важно, является ли формулировка PAS разумной и обоснованной? Тот факт, что что-то является спорным, не отменяет его существования. Но почему у нас возникают такие споры по поводу PAS? Что касается существования PAS, мы обычно не видим таких противоречий в отношении большинства других клинических проявлений в психиатрии. Эксперты  могут иметь разные мнения относительно этиологии и лечения того или иного психического расстройства, но обычно существует некоторый консенсус относительно его существования. И это особенно важно для относительно «чистого» расстройства, такого как PAS, расстройства, которое легко диагностируется из-за схожести детских симптомов при сравнении одной семьи с другой. Почему же тогда должны возникать такие разногласия по поводу того, существует ли PAS или нет?

PAS и состязательная судебная  система

            PAS во многом является продуктом состязательной судебной системы (Gardner, 1985a, 1986, 1987a, 1987b, 1989, 1992, 1998). Как правило, клиенты пытаются разрешить спор в суде. Большинство недавно разработанных научных принципов неизбежно становятся спорными, когда они рассматриваются в зале суда. Адвокаты, работая в рамках состязательной судебной системы, должны занимать враждебную позицию и создавать противоречия там, где их может и не быть. В этой ситуации одной стороне надлежит занять прямо противоположную позицию относительно другой, если одна из них хочет победить. Кроме того, каждому адвокату надлежит попытаться дискредитировать экспертов противоположного адвоката. Хорошим примером этого явления является то, как проводилось тестирование ДНК в испытании О. Дж. Симпсона. ДНК-тестирование - одна из наиболее научно обоснованных процедур для выявления преступников. Тем не менее, присяжные сочли нужным поставить под сомнение достоверность таких доказательств, и анализ ДНК стал для этого испытания спорным. Я подозреваю, что те члены жюри, которые пришли к выводу, что доказательства ДНК не являются научно обоснованными для О. Дж. Симпсона, яростно боролись за их допустимость, как будто  их самих судили за преступление, которого они не совершали. Я также уверен, что любой член этого жюри, которого ложно обвинят в отцовстве, будет  готов принять ДНК-доказательства своей невиновности.

Отрицание PAS - основная защита отчуждающего родителя

            Родитель, обвиняемый в индукции PAS у  ребенка, скорее всего, прибегнет к услугам юриста, который может привести аргумент, что такой вещи, как PAS, не существует. Рассуждения звучат так: «Если нет такой вещи, как PAS, значит, нет и программиста, и, следовательно, моего клиента нельзя обвинить в промывании мозгов детям». Это чрезвычайно важный момент, и я не могу его особо подчеркнуть. Это центральный элемент спора по поводу PAS, спора, который разыгрывался в залах судебных заседаний не только в Соединенных Штатах, но и в других странах. И если адвокат может продемонстрировать, что PAS не указан в DSM-IV, то позиция считается «доказанной» (я говорю «предположительно», потому что адвокат вполне может признавать PAS, но поддерживать позицию своего клиента своим обманом). Единственное, что это доказывает, - это то, что в 1994 году DSM-IV не включила PAS. Однако юристы надеются, что судья поймет этот надуманный аргумент и затем заключит, что если нет PAS, нет и программирования, и таким образом клиент будет реабилитирован. Замена термина PA позволяет обойти эту проблему. Отчуждатель не установлен, источники неясны, а причины могут лежать в действиях матери, отца или их обоих. Недостатком здесь является то, что эксперт может не предоставить суду надлежащую информацию о причине отчуждения детей. Таким образом, это снижает вероятность того, что суд будет располагать надлежащими данными для вынесения своих рекомендаций.

Какой термин использовать в зале суда: PA или PAS?

            Таким образом, многие эксперты, даже те, кто признает существование PAS, могут сознательно и намеренно использовать термин «отчуждение родителей» в зале суда. Их аргумент может быть таким: «Я полностью осознаю, что существует такая болезнь, как PAS. Я видел много таких случаев, и это широко распространенное явление. Однако, если я упоминаю PAS в своем отчете, я подвергаюсь критике. в зале суда, например: «Этого не существует», «Этого нет в DSM-IV» и т. д. Поэтому я просто использую PA, и никто этого не отрицает ». Я могу признать привлекательность этого аргумента, но у меня есть серьезные оговорки относительно такого способа разрешения спора, особенно в суде.

            Использование термина PA в основном является ужасной медвежьей услугой для семьи PAS, потому что причина отчуждения детей не определена должным образом. Это также компромисс в отношении чьего-либо обязательства перед судом, которое заключается в предоставлении точной и полезной информации, чтобы суд был в наилучшем положении для вынесения надлежащего решения. Использование PA отменяет эту ответственность; использование PAS служит для выполнения этого обязательства.

            Более того, эксперты, использующие PA вместо PAS, упускают из виду тот факт, что они препятствуют общему принятию этого термина в зале суда. Это оказывает медвежью услугу правовой системе, поскольку лишает юридическую сеть более точной диагностики PAS, которая могла бы быть более полезной для судов при работе с такими семьями. Более того, использование термина PA недальновидно, потому что оно снижает вероятность того, что какое-то будущее издание DSM распознает подтип PA, который мы называем PAS. Это имеет не только диагностическое значение, но, что еще более важно, терапевтическое значение. Диагнозы, включенные в DSM, служат основой для лечения. Перечисленные здесь симптомы служат руководством для терапевтических вмешательств и целей. Страховые компании (которые всегда быстро ищут причины для отказа в страховом возмещении лечения) строго воздерживаются от предоставления страхового возмещения лечения любого расстройства, не указанного в DSM. Соответственно, семьи с PAS не могут рассчитывать на возмещение расходов лечения. Ниже я описываю дополнительные диагнозы, применимые к PAS, диагнозы, которые оправдывают запросы на страховое возмещение. Эксперты в области психического здоровья и юристы, которые действительно признают PAS, но воздерживаются от использования этого термина до тех пор, пока он не появится в DSM, снижают вероятность того, что он в конечном итоге будет включен, поскольку широкое использование является одним из критериев, которые DSM рассматривает. Такая сдержанность, таким образом, отменяет их обязанность вносить свой вклад в повышение уровня знаний в своей профессии.

            Однако есть компромисс. Я использую PAS во всех тех отчетах, в которых считаю диагноз обоснованным. Я также использую термин PAS в своих показаниях. Тем не менее, я иногда делаю следующие комментарии, как в своих отчетах, так и в своих показаниях:

Хотя я использовал термин PAS, для суда важны следующие вопросы: отчуждены ли эти дети? В чем причина отчуждения? и что мы можем с этим сделать? Итак, если кто-то хочет просто использовать термин PA, он кое-чему научился. Но мы не очень многому научились, потому что все, кто вовлечен в это дело, хорошо знают, что дети были отчуждены. Вопрос в том, в чем причина отчуждения детей? В этом случае отчуждение вызвано программированием матери (отца), и необходимо что-то предпринять для защиты детей от программирования. Это центральный вопрос для данного суда в данном случае, и это более важно, чем то, как будет называться заболевание PA или PAS, хотя я решительно предпочитаю термин PAS по уже указанным причинам.

Кроме того, если суд не желает признавать диагноз PAS, существуют другие диагнозы DSM-IV, которые хорошо применимы в этом случае. Для отчуждающего отца (матери) обоснованы следующие диагнозы: (эксперт может выбрать из списка, приведенного в следующем разделе данной статьи). Для ребенка с PAS возможны следующие диагнозы DSM-IV: (эксперт может выбрать из списка, приведенного в следующем разделе этой статьи). Что касается отчужденного родителя, матери (отца), диагноз DSM-IV не является обоснованным. (Тем не менее, диагноз DSM-IV может быть оправданным, но, как правило, он не связан с PAS).

            Я хочу подчеркнуть, что я обычно не включаю этот компромисс, потому что всякий раз, когда я это делаю, я осознаю, что оказываю поддержку тем, кто необдуманно избегает этого термина и тем самым ставит под угрозу свои профессиональные обязательства перед своими клиентами и судом.

            Варшак (1999, 2001) также обратился к спору между РА и РАS. Он подчеркивает, что сторонники как PA, так и PAS согласны с тем, что в тяжелых случаях единственная надежда для пострадавших детей - это значительное ограничение доступа программиста к детям и, во многих случаях, передача под опеку - иногда через переходную область. Варшак заключает, что аргументы в пользу использования РАS перевешивают аргументы в пользу использования РА, хотя он больше симпатизирует позиции РА, чем я. В другом месте я также обращался к этой проблеме (Gardner, 2002).

 

Диагностика DSM-IV, связанная с синдромом родительского отчуждения

            Эксперты, составляющие заключения и дающие показания в судах, обычно могут найти в DSM-IV диагнозы, исключающие аргумент критики: «Его не существует, потому что его нет в DSM-IV». Эти диагнозы не идентичны PAS, но у них есть общие элементы, которые могут оправдать их использование. Однако ни один из них не идентичен PAS и не может использоваться в качестве его замены. Я представляю здесь те, которые наиболее применимы и потенциально могут быть полезны в судах.

Диагнозы, применимые как к отчужденным родителям, так и к детям  PAS

297.3 Общее психотическое расстройство (в МКБ-10 F24 Индуцированное бредовое расстройство)

1. бред развивается у человека в контексте близких отношений с другим человеком (людьми), у которого уже установлено бредовое расстройство.
2. бред похож по содержанию на бред человека, у которого уже есть установленное бредовое расстройство.

            Этот диагноз DSM-IV оправдан в некоторых тяжелых случаях PAS, в которых программист является параноиком, а детская кампания очернения включает в себя те же параноидальные представления. В некотором смысле, большинство умеренных и даже некоторых легких случаев PAS являются примерами феномена folie à deux. Однако нельзя с полным основанием рассматривать легкие и умеренные случаи PAS, чтобы получить ярлык психотика, подразумевающий полный разрыв с реальностью. В тяжелых случаях мы действительно видим истинные иллюзии преследования, которые можно с полным основанием считать параноидальными. Чаще всего система иллюзий ограничивается отчужденным родителем. Важно отметить, что этот единственный диагноз может быть применен как к отчуждающему родителю, так и к отчужденному ребенку.

V61.20 Проблема взаимоотношений родителей и детей

            Эту категорию следует использовать, когда в центре клинического внимания находится модель взаимодействия между родителем и ребенком (например, нарушение коммуникации, чрезмерная защита, неадекватная дисциплина), которая связана с клинически значимым нарушением индивидуального или семейного функционирования или развитием клинически значимых симптомов. в родительском или дочернем.

            Этот диагноз обычно применяется к диаде родитель-ребенок. Очевидно, что существует множество проблем в отношениях между родителями и детьми, которые не имеют ничего общего с PAS. На самом деле, разумно утверждать, что проблемы в отношениях между родителями и детьми, вероятно, начались с первых существовавших семей. Этот диагноз является прекрасным примером вышеупомянутого принципа, согласно которому ни один из описанных здесь диагнозов DSM-IV не может быть разумно заменен PAS. Скорее, их лучше рассматривать как расстройства, которые имеют некоторые симптомы, общие с PAS, и поэтому могут быть включены в список дополнительных диагнозов.

            В ситуации PAS существует патологическая диада между отчуждающим родителем и ребенком и другая патологическая диада между отчужденным родителем и ребенком. Патологическая диада между отчужденным родителем и ребенком - это диада, в которой ребенок запрограммирован на кампанию очернения против ранее любящего родителя. Ребенка запрограммировали на проявление любых без исключения основных симптоматических проявлений PAS. Что касается отношений между ребенком и отчужденным родителем, ребенок проявляет чрезмерную враждебность, клевету и страх перед целевым родителем до такой степени, что этот родитель рассматривается как опасный  и омерзительный. Эксперты, использующие этот критерий, должны подчеркнуть, что проявляются две отдельные проблемы в отношениях родитель-ребенок.

Диагнозы, применимые к отчуждающим родителям

297.71 Бредовое расстройство (в МКБ-10 F22.0 Бредовое расстройство)

1. Несуществующие в реальности иллюзии (например, связанные с ситуациями, которые происходят в реальной жизни, например, слежка, отравление, заражение, любовь на расстоянии, обман супругом или любовником, или наличие болезни) продолжительностью не менее 1 месяца.

Из различных подтипов бредового расстройства наиболее применим к PAS:

Бред преследования: заблуждение, что с человеком (или кем-то, с кем он находится) злонамеренно обращаются каким-либо образом.

            Этот диагноз обычно применим к идеологу PAS, который может изначально признать, что жалобы на поведение отчужденного родителя являются сознательными и преднамеренными измышлениями. Однако со временем выдумки могут превратиться в заблуждение, в которое действительно верит родитель-программист. И в конечном итоге тот же процесс может быть применим и к ребенку. В частности, сначала ребенок может признать, что разыгрывает ненависть к целевому родителю  (притворяется) для того, чтобы снискать расположение программиста к ребенку. Однако со временем ребенок может действительно поверить в то, что изначально было сознательными и преднамеренными выдумками. Когда эта точка достигнута, к ребенку можно применить диагноз бредового расстройства. Как правило, этот диагноз применим к безжалостным программистам, одержимым своей ненавистью к родителю-жертве, и к тому времени ребенок, вероятно, перейдет на тяжелый уровень PAS. Следует отметить, что когда присутствует PAS, чаще всего наблюдается ограниченная бредовая система, ограниченная почти исключительно отчужденным родителем. Этот диагноз также может быть применим к ребенку с PAS, особенно к ребенку тяжелой категории.

301.0 Параноидальное расстройство личности (в МКБ-10 F60.0 Параноидное расстройство личности)

A.                  Повсеместное недоверие и подозрительность по отношению к другим, так что их мотивы интерпретируются как недоброжелательные, начиная с раннего взросления и присутствуют в различных контекстах, на что указывают четыре (или более) критерия  из следующих:

1. подозревает, без достаточных оснований, что другие эксплуатируют, причиняют вред или обманывают его или ее
2. озабочен необоснованными сомнениями в лояльности или надежности друзей или соратников
3. не хочет доверять другим из-за необоснованного опасения, что информация будет злонамеренно использована против него или нее
4. прочитывает  скрытые унизительные или угрожающие значения в доброжелательных замечаниях или событиях
5. постоянно злится, т. е. не прощает оскорблений, травм или обид
6. воспринимает нападения на свой характер или репутацию, которые не очевидны для других, и быстро реагирует гневно или контратакует
7. имеет периодические необоснованные подозрения относительно верности супруга или сексуального партнера

            Программисты PAS, которые подтверждают этот диагноз, часто удовлетворяют этим критериям до развода. Подробный анамнез от родителя-жертвы, а также сопутствующие факторы могут быть важны, потому что родитель-программист вряд ли напрямую обнаружит такие симптомы. Однако они могут раскрыться их в ходе экспертизы, потому что это такие глубоко укоренившиеся черты в их структуре личности, что их невозможно скрыть. Большинство людей, участвующих в затяжных судебных процессах об опеке над детьми, становятся «немного параноиками», и это часто проявляется в повышении уровня параноидальности по шкале MMPI. В конце концов, действительно есть люди, которые говорят за спиной пациента, строят заговоры против них и разрабатывают схемы и стратегии со своими адвокатами. Эта реальность приводит к усилению параноидальной шкалы у людей, которые не проявили бы такого подъема до начала судебного процесса. Здесь мы видим, как состязательные действия усиливают психопатологию в целом (Gardner, 1986), и в данном случае параноидальную психопатологию в особенности. У ребенка с PAS реже ставится такой диагноз. При достижении тяжелого уровня PAS детям может быть поставлен диагноз вышеупомянутого общего психотического расстройства. Иногда диагноз «шизофрения, параноидный тип» (295.30) оправдан для программирующего родителя, но у таких пациентов обычно проявлялись и другие проявления шизофрении, особенно до развода. Детальное описание супружеских симптомов шизофрении выходит за рамки целей данной статьи, которые следует исследовать, если у эксперта  есть основания полагать, что этот диагноз применим.

            Эксперту  важно понимать, что существует континуум от бредового расстройства до параноидального расстройства личности и параноидной шизофрении. Более того, в ходе затяжного судебного разбирательства пациент может двигаться по пути от более легкого к более тяжелому расстройству в этом континууме.

301.83 Пограничное расстройство личности (В МКБ-10 F60.3 Эмоционально неустойчивое расстройство личности))

Распространенная модель нестабильности межличностных отношений, самооценки и аффектов, а также выраженная импульсивность, начинающаяся в раннем взрослом возрасте и проявляющаяся в различных контекстах, на что указывают пять (или более) критериев  из следующих:

1. необоснованные  попытки избежать реального или воображаемого разрыва отношений. Примечание: исключить  суицидальное поведение или членовредительство, охватываемое критерием 5.
2. паттерн нестабильных и интенсивных межличностных отношений, характеризующийся чередованием крайностей идеализации и обесценивания
3. нарушение идентичности: заметно и постоянно нестабильное представление о себе или самоощущение
4. импульсивность как минимум в двух областях, которые потенциально могут нанести вред самому себе (например, финансовые расходы, секс, злоупотребление психоактивными веществами, безрассудное вождение, переедание). Примечание. исключить суицидальное поведение или членовредительство, охватываемое критерием 5.
5. повторяющееся суицидальное поведение, жесты, угрозы или членовредительство
6. аффективная нестабильность из-за выраженной реактивности настроения (например, интенсивная эпизодическая дисфория, раздражительность или беспокойство, обычно длящиеся несколько часов и лишь в редких случаях более нескольких дней)
7. хроническое чувство пустоты
8. неуместный, сильный гнев или трудности с контролем гнева (например, частые проявления вспыльчивости, постоянный гнев, периодические физические драки)
9. преходящие, связанные со стрессом параноидальные идеи или тяжелые диссоциативные симптомы

            Некоторые отчуждающие родители могут проявлять часть из этих симптомов до развода. Однако в результате стресса, вызванного разводом, симптомы могут прогрессировать до такой степени, что диагноз применим. Критерий (1), вероятно, проявится вскоре после развода, потому что развод обычно ассоциируется с чувством покинутости. Критерий (2) часто наблюдается при резком сдвиге от идеализации супруга к крайней девальвации. Кампания очернения - лучший пример этого проявления пограничного расстройства личности.

            Критерий (4) может проявляться чрезмерными финансовыми расходами, особенно когда такие расходы вызывают значительный стресс и горе отчужденного родителя. После развода  отчуждающие родители могут удовлетворять критерию (6) с аффективной нестабильностью, раздражительностью и интенсивной эпизодической дисфорией. Хотя такие реакции распространены среди большинства людей, вовлеченных в развод, особенно при тяжбе о разводе, у пациентов с пограничным расстройством личности  эти симптомы проявляются в еще большей степени. Хронические чувства пустоты (критерий [7]) выходят за рамки тех, которые обычно испытывают люди после развода. Критерий (8) чрезвычайно распространен среди программистов PAS. Гневные тирады против отчужденного родителя служат примером для ребенка и способствуют развитию кампании очернения. Связанная со стрессом паранойя, усиление обычной подозрительности, проявляемой людьми, участвующими в судебном разбирательстве, может достигать точки, в которой выполняется критерий (9).

            Эксперт  должен отметить, какие из симптомов присутствуют, и прокомментировать: «Для диагноза «пограничное расстройство  личности» необходимо выполнить пять критериев. Г-жа Х удовлетворяет четырем. Хотя на данный момент она не соответствует всем критериям диагноза, она находится в группе высокого риска. Кроме того, когда в конце отчета указываются диагнозы, можно отметить диагноз DSM-IV и добавить в скобках «зарождающийся».

301.81 Нарциссическое расстройство личности (в МКБ-10 F60.8 Другие специфические расстройства личности)

            Распространенный паттерн грандиозности (в фантазиях или поведении), потребности в восхищении и недостатке сочувствия, начинающийся в раннем взрослом возрасте и присутствующий в различных контекстах, на что указывают пять (или более) критериям  из следующих:

1. обладает грандиозным чувством собственного достоинства (например, преувеличивает свои достижения и таланты, ожидает признания высшего уровня без соразмерных достижений
2. озабочен фантазиями о безграничном успехе, силе, блеске, красоте или идеальной любви
3. считает, что он или она «особенный» и уникальный и может быть понят только другим особенным или высокопоставленным человеком или должен общаться  только с ними
4. требует чрезмерного восхищения
5. имеет чувство собственной правоты, то есть необоснованные ожидания особо благоприятного обращения или автоматического соответствия его ожиданиям
6. эксплуатирует других в межличностных отношениях, т. е. использует других для достижения своих целей
7. не хватает сочувствия: не желает распознавать чувства и потребности других или сопереживать  им
8. часто завидует другим или считает, что другие завидуют ему или ей
9. демонстрирует высокомерное, высокомерное поведение или отношение к другим

            Мой опыт показывает, что большинство индукторов  PAS не удовлетворяют достаточным критериям (пяти), чтобы подтвердить этот диагноз. Однако многие действительно демонстрируют три или четыре из них, что заслуживает внимания эксперта  и должно быть отмечено в отчете.

            Критерий (5) особенно часто встречается у индукторов PAS. Они действуют так, как будто судебные постановления не имеют к ним никакого отношения, даже несмотря на то, что их фамилии  могут быть конкретно указаны в постановлении суда. К сожалению, они часто безнаказанно нарушают эти приказы, поскольку суды, как правило, проявляют слабость в отношении применения карательных мер для нарушителей PAS. Как упоминалось в других моих публикациях (Gardner, 1998; 2001), неспособность судов принять меры против программистов PAS является одной из наиболее частых причин, закрепления симптомов PAS у детей.

            Критерий (6) часто удовлетворяется постоянными попытками программиста получить еще больше денег от родителя-жертвы, но не предоставлять доступ к детям. Отсутствует  чувство стыда или вины за эту распространенную форму эксплуатации. Отсутствие сочувствия и симпатии программиста к родителю-жертве является довольно распространенным явлением и легко удовлетворяет критерию (7). PAS, по определению, - это расстройство, при котором программист пытается разрушить связь между детьми и хорошим, любящим родителем. Чтобы достичь цели, отчуждающий должен иметь серьезный недостаток в способности сопереживать целевому родителю. Критерий (9) часто проявляется в том, что идеологи PAS часто надменны и высокомерны, и этот симптом согласуется с их чувством собственного превосходства. Опять же, если есть основания, диагноз может быть указан как «начальный».

Диагностика DSM-IV, применимая к детям с PAS

312.8 Расстройство поведения (в МКБ-10 F91)-

1. Повторяющаяся и стойкая модель поведения, при которой нарушаются основные права других или основные соответствующие возрасту социальные нормы или правила, что проявляется в наличии трех (или более) из следующих критериев за последние 12 месяцев, при наличии как минимум один критерий присутствовал за последние 6 месяцев:

            Этот диагноз часто применим к ребенку с PAS, особенно в ситуациях, когда нарушения поведения являются наиболее заметным проявлением. При таких обстоятельствах исследователь, не знакомый с PAS, может ошибочно сделать вывод, что это единственный диагноз. Такой вывод требует отсутствия невнимания к процессу программирования, который  является отличительной чертой PAS. И снова мы видим здесь, как диагноз, хотя и в DSM-IV, не может использоваться в качестве замены PAS, но может использоваться как дополнительный диагноз. Я не буду перечислять здесь все 15 критериев DSM-IV, а только те, которые наиболее применимы к PAS:

Агрессия к людям и животным

(1) часто запугивает, угрожает или запугивает других

(2) часто инициирует физические драки

(3) использовал оружие, которое может причинить серьезный физический вред другим (например, летучая мышь, кирпич, разбитая бутылка, нож, пистолет)

(4) был физически жесток с животными

1.                    украл при столкновении с жертвой (например, грабеж, кража кошелька, вымогательство, вооруженное ограбление)

Уничтожение собственности

1.                    умышленно устроил поджог с намерением причинить серьезный ущерб

2.                    умышленно уничтожил чужое имущество (кроме поджога)

Обман или воровство

1.                    часто лжет, чтобы получить товары или услуги или избежать обязательств (например, "против" других)

2.                    украл предметы нетривиальной ценности, не столкнувшись с жертвой (например, кража в магазине, но без взлома и проникновения; подделка)

Серьезные нарушения правил

1.                    сбегал из дома на ночь не менее двух раз, проживая в родительском доме или доме, который заменяет родитель (или один раз, не возвращаясь в течение длительного периода)

            Как можно видеть, большинство из 15 критериев диагностики расстройства поведения могут удовлетворяться детьми с PAS, особенно в тяжелой категории. Целевые родители часто становятся козлами отпущения и становятся жертвами PAS-детей. В тяжелых случаях дети на них кричат, запугивают, а иногда и подвергают физическому насилию с использованием таких предметов, как летучие мыши, бутылки и ножи. Ребенок может совершать акты вредительства  в доме потерпевшего родителя. Уничтожение собственности в доме этого человека - обычное дело, а в редких случаях даже поджоги. Обман - это обычное дело, особенно измышления при содействии и при поддержке отчуждающего родителя. Кража вещей, таких как юридические документы и важные записи, и принесение их в дом отчуждающего - обычное дело. Убегать из дома целевого родителя и возвращаться в дом отчуждающего - обычное дело, особенно в умеренных и тяжелых случаях.

309.21 Тревожное расстройство у детей, вызванное разлукой (в МКБ-10 F 93.0)

1. Неадекватное с точки зрения развития и чрезмерное беспокойство по поводу разлуки с домом или с теми, к кому человек привязан, о чем свидетельствуют три (или более) признаков  из следующего:

Я воспроизвожу здесь те из восьми критериев, которые применимы к PAS:

1) повторяющиеся чрезмерные страдания, когда разлука с домом или большой привязанностью происходит или ожидается

4) стойкое нежелание или отказ идти в школу или другое место из-за страха разлуки

8) повторяющиеся жалобы на физические симптомы (такие как головные боли, боли в животе, тошнота или рвота), когда происходит или ожидается отрыв от основных фигур привязанности

            Читателю важно понять, что первоначальным диагнозом тревожного расстройства разлуки была школьная фобия. Термин « тревожное расстройство разлуки» появился сравнительно недавно из-за признания того, что страх ребенка меньше страха школы как такового и в большей степени связан со страхом разлуки с родителем, обычно с чрезмерно опекающей матерью (Gardner, 1985b). DSM-IV признает это и не обязательно требует, чтобы школа была объектом страха, но скорее требует отделения от дома, особенно от кого-то, к кому ребенок привязан патологически.

            Важно отметить, что ненависть ребенка PAS к родителю-жертве не имеет ничего общего с фактической неприязнью к этому родителю, а гораздо больше связана со страхом, что, если привязанность проявляется к целевому родителю, отчуждающий родитель будет сердиться и откажется от ребенка. Перспектива пойти с родителем-жертвой у ребенка может проявлять широкий спектр психосоматических симптомов, все проявления тревоги, связанной с посещением этого родителя. Тревога  может быть особенно очевидной, когда отчуждающий родитель находится на месте передачи. Ребенок осознает, что выражение желания или счастья уйти с отчужденным родителем может привести к отторжению отчуждающим родителем. Диагноз тревожного расстройства, связанного с разлукой, чаще всего применим к легким и умеренным случаям PAS. В тяжелых случаях элемент беспокойства действует меньше, чем элемент гнева.

            При применении этих критериев к PAS-ребенку, хорошо заменить  индуктора PAS родителем, с которым ребенок патологически связан. В то же время следует заменить отчужденного родителя школой или другим местом вне дома ребенка. Когда это делается, можно увидеть, как применимы большинство из вышеупомянутых критериев. Когда ребенок с тревожным расстройством разлуки боится покинуть дом и отправиться в другое  место, школа - это место, куда ребенок больше всего боится идти. Именно там ребенок чувствует себя заключенным. Напротив, дети с PAS обычно боятся только целевого родителя и не боятся оставить программирующего родителя и уйти куда-нибудь, например, в гости к  друзьям и родственникам. Короче говоря, страх ребенка PAS сосредоточен на отчужденном родителе. Напротив, у ребенка с тревожным расстройством разлуки есть страхи, которые сосредоточены на школе, но распространились на многие другие ситуации и направления.

300.15 Диссоциативное расстройство, иначе неуточненное (в МКБ-10 F44.9 Диссоциaтивное [конверсионное] рaсстройство неуточненное)

            В эту категорию включены расстройства, в которых преобладающим признаком является диссоциативный симптом (т.е. нарушение обычно интегрированных функций сознания, памяти, идентичности или восприятия окружающей среды), который не соответствует критериям какого-либо конкретного диссоциативного расстройства. Примеры включают:

1. Состояния диссоциации, возникающие у людей, которые подвергались периодам длительного и принудительного убеждения (например, «промывание мозгов», реформированию мышления или идеологической обработке в плену).

            Из четырех категорий диссоциативного расстройства только категория 3 применима к PAS. Этот критерий был разработан для людей, подвергшихся культовой идеологической обработке, или для военнопленных, подвергнутых «промыванию мозгов», с целью изменить их преданность родине на преданность врагу, который их взял в плен. Это очень применимо к детям с PAS, особенно в тяжелой категории. Таких детей запрограммировали изменить свою лояльность  обоим родителям на лояльность исключительно   родителю, который промывает мозги. Жертвы культа и те, кто подвергается идеологической обработке в плену, часто оказываются в состоянии транса, в котором они полностью отвергают  свои прежние убеждения, повторяя  это  как мантры. Дети с PAS (особенно из тяжелой категории) часто похожи на роботов или автоматов в том, как они провозглашают кампанию очернения в манере мантры. При этом кажется, что они находятся в измененном состоянии сознания.

Расстройства адаптации (в МКБ-10 F43 Реaкция нa тяжелый стресс и нaрушения aдaптaции)

Следующие подтипы нарушений адаптации иногда применимы к детям с PAS:

309.0 С подавленным настроением.

309.24 С тревогой .

309.28 Со смешанным беспокойством и подавленным настроением.

309.3. С нарушением поведения.

309.4 При смешанном нарушении эмоций и поведения

            Каждый из этих типов расстройств адаптации может быть применим к ребенку с PAS. Ребенок действительно приспосабливается к ситуации, в которой один из родителей пытается убедить ребенка в том, что ранее любящий, преданный и верный родитель действительно был вредным, отвратительным и опасным. Программируемое отношение не совпадают с тем, что испытывал ребенок к этому родителю. Это вызывает замешательство. Ребенок опасается, что любое проявление привязанности к целевому родителю приведет к отторжению отчуждающего родителя. В таких обстоятельствах ребенок может реагировать тревогой, депрессией и нарушением поведения.

313.9 Расстройство поведения младенческого, детского или подросткового возраста, неуточненное (в МКБ-10 F 91.9)
            Эта категория является остаточной категорией для расстройств поведения с началом в младенчестве, детстве или подростковом возрасте, которые не соответствуют критериям для какого-либо определенного порядка в Классификации.

            Это будет диагноз «последней инстанции» для ребенка с PAS, ребенка, который, хотя и страдает PAS, не имеет симптомов, подтверждающих другие детские диагнозы по DSM-IV. Однако, если кто-то по-прежнему чувствует необходимость использовать диагностику DSM-IV, особенно если отчет будет скомпрометирован без таковой, тогда этот последний диагноз может быть оправданно использован. Однако оно настолько расплывчато, что не говорит абсолютно ничего, кроме того, что человек, страдающий этим расстройством, является ребенком. Я не рекомендую его использовать из-за его слабости и потому, что он практически не предоставляет суду новой информации.

Диагностика DSM-IV, применимая к отчужденным родителям

            В большинстве случаев психиатрический диагноз у отчужденного родителя не является обоснованным. Иногда этот родитель действительно требует диагноза DSM-IV, но его использование  обычно предшествовало разводу  и обычно не играло роли в индуцировании  PAS. Как упоминалось в другом месте (Gardner, 2001), основная проблема отчужденных родителей, которую я видел, - это их пассивность. Они боятся применять к своим детям традиционные дисциплинарные и карательные меры, чтобы не оттолкнуть их еще больше. И они боятся критиковать отчуждателя из-за риска, что такая критика будет доведена до суда и еще больше скомпрометирует их позицию в судебном процессе об опеке над детьми. Как правило, их пассивность не столь глубоко укоренилась, чтобы они могли служить основанием для постановки диагноза DSM-IV, такого как избегающее расстройство личности (301.82) или зависимое расстройство личности (301.6), потому что такая пассивность не распространяется на другие области жизни и не предшествовала началу развода. Можно утверждать, что у них расстройство адаптации, но не существует диагноза DSM, называемого «расстройство адаптации с пассивностью». Соответственно, я часто говорю отчужденным родителям: «Нет диагноза оси 1».

            Если, действительно, отчужденный родитель ранее страдал психическим расстройством, которое способствовало отчуждению, то это следует отметить. Конечно, бывают ситуации, в которых психическое расстройство отчужденного родителя настолько глубокое, что является основной причиной отчуждения детей. В таких случаях диагноз PAS не требуется. В таких обстоятельствах это расстройство следует описывать как причину отчуждения детей.

Заключительные комментарии об альтернативных диагнозах DSM-IV для PAS

            Как уже упоминалось, основной причиной использования этих диагнозов является то, что PAS на данный момент не признается в некоторых судах. Их нельзя использовать в качестве альтернативных диагнозов для PAS, но иногда они имеют общие некоторые симптомы. Соответственно, их можно использовать как дополнительные диагнозы. Слишком рано ожидать широкого признания, потому что было невозможно поместить PAS в издание DSM 1994 года, поэтому было мало публикаций о расстройстве, когда собирались подготовительные комитеты. Этого, конечно же, не будет, когда комитеты соберутся в ближайшие несколько лет для подготовки DSM-V, публикация которого запланирована на 2010 год. Ни один из вышеупомянутых замещающих диагнозов полностью не применим к PAS; однако, как уже упоминалось, каждый из них имеет определенные характеристики, которые перекрывают диагноз PAS. Поскольку никакая комбинация этих альтернативных диагнозов не может должным образом заменить PAS, их следует использовать в дополнение, а не вместо PAS. В DSM-IV вряд ли найдется диагноз, который не имел бы общих симптомов с другими диагнозами. Диагнозы DSM имеют значительное совпадение и часто изменчивость. Ни один из них не является «чистым», но некоторые из них чище других, и PAS - один из наиболее чистых.

            На этом этапе исследователи, которые приходят к выводу, что PAS является применимым диагнозом, эксперту хорошо указать  его в соответствующем месте (ах) в своих отчетах (особенно в конце). В то же время экспертам следует перечислить любые диагнозы DSM-IV, которые применимы к отчуждателю, отчужденному ребенку и (если это оправдано) к отчужденному родителю. Соответственно, даже если суд не признает диагноз PAS, ему будет труднее игнорировать эти альтернативные диагнозы DSM.

Выводы

            Споры возможны при первом описании нового расстройства. Это предсказуемо. Однако PAS, вероятно, вызвал больше противоречий, чем большинство новых диагностических материалов. Основная причина этого в том, что PAS во многом является продуктом состязательной правовой системы, которая разрешает споры об опеке над детьми. В таких обстоятельствах адвокатам противоположной стороны надлежит дискредитировать вклад и найти все возможные аргументы для воспрепятствования его допуску в суды. Так и произошло с PAS. Целью данной статьи было помочь экспертам, участвующим в таких судебных спорах, лучше понять природу разногласий и разрешить их в контексте существующей правовой ситуации. Как и все компромиссы, решение не идеально. Ни один из дополнительных диагнозов не идентичен PAS, но они действительно служат цели в суде, поскольку являются установленными психиатрическими диагнозами, которые применимы к отчуждателям, детям PAS и (иногда) к отчужденному родителю. В конечном итоге, если PAS будет включен в DSM-V, главный аргумент в пользу его недопустимости в судах больше не будет применяться, и необходимость внесения этих дополнительных диагнозов в суды общей юрисдикции будет уменьшена.

Литература

American Psychiatric Association (1994), Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, Third Edition, Revised (DSM-IV) . Washington, D.C.: American Psychiatric Association.

Boyd v. Kilgore, 773 So. 2d 546 (Fla. 3d DCA 2000) ( Prohibition Denied )

Kilgore v. Boyd, 13th Circuit Court, Hillsborough County, FL., Case No. 94-7573, 733 So. 2d 546 (Fla. 2d DCA 2000) Jan 30, 2001

Gardner, R. A. (1985a), Recent trends in divorce and custody litigation. The Academy Forum, 29(2):3-7.

Gardner, R. A. (1985b), Separation Anxiety Disorder: Psychodynamics and Psychotherapy . Cresskill, NJ: Creative Therapeutics, Inc.

Gardner, R. A. (1986), Child Custody Litigation: A Guide for Parents and Mental Health Professionals . Cresskill, NJ: Creative Therapeutics, Inc.

Gardner, R. A. (1987), The Parental Alienation Syndrome and the Differentiation Between Fabricated and Genuine Child Sex Abuse . Cresskill, NJ: Creative Therapeutics, Inc.

Gardner, R. A. (1987), Child Custody. In Basic Handbook of Child Psychiatry , ed. J. Noshpitz, Vol. V, pp. 637-646. New York: Basic Books, Inc.

Gardner, R. A. (1989), Family Evaluation in Child Custody Mediation, Arbitration, and Litigation . Cresskill, NJ: Creative Therapeutics, Inc.

Gardner, R. A. (1992), The Parental Alienation Syndrome: A Guide for Mental Health and Legal Professionals . Cresskill, NJ: Creative Therapeutics, Inc.

Gardner, R. A. (1998), The Parental Alienation Syndrome, Second Edition . Cresskill, New Jersey: Creative Therapeutics, Inc.

Gardner, R. A. (2001), Therapeutic Interventions for Children with Parental Alienation Syndrome . Cresskill, New Jersey: Creative Therapeutics, Inc.

Gardner, R. A. (2002), Parental alienation syndrome vs. parental alienation: Which diagnosis should be used in child-custody litigation? The American Journal of Family Therapy, 30(2):101-123.

Gardner, R. A. Testimony Concerning the Parental Alienation Syndrome Has Been Admitted in Courts of Law in Many States and Countries. www.rgardner.com/refs

Warshak, R. A. (1999), Psychological syndromes: Parental alienation syndrome. Expert Witness Manual, Chapter 3-32. Dallas, TX: State Bar of Texas, Family Law Section.

Gardner, R. A. (2001), Current controversies regarding parental alienation syndrome. The American Journal of Forensic Psychology, 19(3):29-59.

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

ПОЧЕМУ БЕССИЛЬНА ЭКСПЕРТИЗА ПРИ НАЛИЧИИ PAS У РЕБЕНКА

ДОКТОР СТИВЕН МИЛЛЕР ОБ ОШИБКАХ ЭКСПЕРТОВ В СЛУЧАЯХ ОТЧУЖДЕНИЯ РОДИТЕЛЯ

ДОКТОР КРЕЙГ ЧИЛДРЕСС. ТРЕБОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ

ДОКТОР АЙРА ТУРКАТ. СИНДРОМ ЗЛОБНОЙ МАТЕРИ, СВЯЗАННЫЙ С РАЗВОДОМ

ЛИНДА ГОТЛИБ. ОШИБКИ ПРОФЕССИОНАЛОВ ПО ПРОБЛЕМЕ РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ

ДОКТОР ЭЛИЗАБЕТ ЭЛЛИС. КАК ЭКСПЕРТУ ОПРЕДЕЛИТЬ РОДИТЕЛЬСКОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ (PAS) У РЕБЕНКА