С.В. ЗЫКОВ. СИНДРОМ РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ (PAS) КАК ВЫЗОВ РОССИЙСКОМУ СЕМЕЙНОМУ ПРАВУ

 

Автор Зыков Сергей Викторович, научный сотрудник Института философии и права Сибирского отделения Российской академии наук

Источник https://judpract.elpub.ru/jour/article/view/489

Опубликовано 07.03.2024 г.

Юридическая наука и практика. 2024. т. 20, № 1. с. 52–63.

 

 

Аннотация

 

В статье в контексте правового регулирования рассматривается понятие «родительское отчуждение». Исследуется соответствующий законодательный опыт Бразилии. Анализ российской судебной практики показывает серьезные недостатки в применении психологической экспертизы по спорам между родителями.

Воздействие на ребенка с целью отчуждения от одного из родителей со стороны другого является психическим насилием, которое должно повлечь применение предусмотренных семейным правом мер ответственности и защиты ребенка, учитываться при определении места жительства ребенка и порядка общения с отдельно проживающим родителем.

Законодательно установленных средств для решения проблемы родительского отчуждения вполне достаточно, но необходимо существенно скорректировать правоприменение по спорам о детях посредством соответствующих разъяснений Верховного Суда Российской Федерации.

 

 

Неприятие ребенком одного из родителей в результате действий другого – проблема, часто возникающая при расторжении брака. За рубежом она осмысляется в рамках концепции «синдрома родительского отчуждения» (PAS), введенной в 1985 г. психиатром Ричардом Гарднером [1, с. 33], в последующем получившей реализацию и в механизмах правового регулирования.

В российских психологии и социологии концепция PAS развития в настоящее время не получила, соответствующие явления рассматриваются с помощью таких понятий, как индуцирование ребенка [2, с. 54–62], родительская (патернальная, материнская) депривация [3, с. 1–22]. В настоящей статье посредством метода сравнительного правоведения анализируется возможность адаптации зарубежного опыта интеграции концепции PAS в механизмы правового регулирования к российской системе права.

Как и любая теория, PAS имеет своих критиков. В монографии критической направленности приводятся примеры применения основанных на PAS процедур в правовой практике США [4, р. 1–2]. Подозреваемого в отчуждении родителя полностью лишают контакта с ребенком на срок от 90 дней до нескольких лет; его самого направляют на «лечение» (за свой счет, стоимость даже короткого курса в несколько дней составляет тысячи долларов), которое длится до момента «признания», при том что «ни отрицание, ни признание не принимаются в качестве причины для возобновления контакта с ребенком» [4, р. 7–8]. Заметим, что эти процедуры были скопированы с «лечения» семейного насилия, для PAS аналогичные меры применяются несопоставимо реже (и лишь в незначительном количестве штатов) и являются специфическими для США. В указанной работе не отрицается само явление, для него предлагается иная терминология: «поощрение родителей к избегающему поведению ребенка, или поощрение родителей» («parent encouragement of child avoidant behavior, or parent encouragement») [4, р. 4].

Монография австралийских исследователей начинается с необходимости различения отчуждения родителей как результата действий родителя-отчуждателя и отчужденности от родителя в результате поведения последнего [5, р. 3]. В доктрине PAS применительно ко второму случаю используется термин «estrangement» в отличие от традиционно используемого «alienation» («отчуждение»). Под «родительским отчуждением» понимается процесс, в результате которого отношения ребенка с одним из родителей («целевым родителем») находится под негативным влиянием действий другого родителя (отчуждающего «алиенатора») [5, р. 3]. При наличии исходного контакта большинство детей привязаны к обоим родителям. Определенная степень охлаждения отношения к одному из них может быть обусловлена объективными обстоятельствами (возрастными переходами, фактом раздельного проживания и т. п.). Но крайняя степень неприятия, как правило, вызвана поведением третьего лица, обычно другого родителя. Такое поведение может быть многовариантно, выделяется целая совокупность стратегий (до 66). Выявлено негативное влияние такого воздействия на личность ребенка, которое может длиться на протяжении всей его последующей жизни. Оно включает в себя проблемы, связанные с депрессивными симптомами, злоупотреблением алкоголем и трудностями, связанными с определением самостоятельности и взаимодействием с другими людьми. В то же время отмечается, что не во всех случаях отчуждающие родители сознательно настраивают ребенка против другого родителя, иногда это результат их эмоционального состояния. В последнем случае, если им продемонстрировать вред, который они наносят своему ребенку, их поведение корректируется [5, р. 3–8].

Таким образом, за рассматриваемым явлением стоит нарушение не только коммуникации с «целевым» родителем (что следует квалифицировать как посягательство на его право воспитывать ребенка), но также прав самого ребенка, в том числе на заботу о его психическом благополучии. При этом не любое избегающее поведение последнего по отношению к одному из родителей является следствием поведения другого, но даже если так, оно должно дифференцироваться по степени виновности. В мировой науке теория PAS активно развивается, чему способствует и ее критика. Еще раз подчеркнем, что в первой из указанных монографий (критической направленности), не отрицается концепция как таковая, авторы выступают лишь против ее необоснованного применения [4, р. 5].

Иная ситуация наблюдается в государствах постсоветского пространства, в частности, в российской науке. Работы, посвященные PAS, очень немногочисленны: обнаруживается студенческая работа [1, с. 33–34], исследование зарубежного (бразильского) автора [6, с. 96–110, 296–308]. Можно отметить сборник, выпущенный по итогам специализированной конференции, проведенной в Санкт-Петербурге, однако показательным является внеакадемический характер указанного научного мероприятия.

Т.С. ГЕРАСИМЕНКО. ЗАМЕТКИ ЭКСПЕРТА-ПСИХОЛОГА О ПРОБЛЕМЕ ОТЧУЖДЕНИЯ РОДИТЕЛЯ В СУДЕ

 

Герасименко Татьяна Сергеевна, клинический и детский психолог, судебный психолог из Санкт-Петербурга

Учебное заведение: РГПУ им. А. И. Герцена, ИМПИП им. Карвасарского, ФГБУ НМИЦ им.Сербского,НМИЦ им.Бехтерева

Место работы: Частная практика

Интересы: судебная и детская психология, семейная терапия.

Достижения:: медицинский психолог, специалист по детской психологии и семейной терапии, судебный психолог, специализирующийся на бракоразводных процессах, автор книги «Экологичный развод».

 

ИЗОЩРЕННОЕ НАСИЛИЕ ПОД МАСКОЙ ИНТЕРЕСОВ РЕБЕНКА

 

Источние https://судебныйпсихолог.рф/tpost/8mo9yj5l31-izoschrennoe-nasilie-pod-maskoi-intereso

Опубликовано 27.04.2022 г.

 

Когда развод превращается в войну на уничтожение, один из родителей, нездоровый или циничный, тащит детей на линию фронта и вкладывает ему в руки автомат, чтобы тот убил второго родителя. Т.е.внушает ненависть, нелюбовь ко второму родителю и толкает ребёнка публично отречься от мамы или папы.

Когда психологически задавленный ребёнок говорит "я сам не хочу общаться с мамой/с папой" - это ситуация в нашем судопроизводстве воспринимается судьями как божественная воля.

На столе судьи могут лежать толмуды документов, результаты экспертиз, где доказаны факты негативного инструктажа ребенка, оценки специалистов. Но "устами младенца" в глазах судей и приставов перечеркивается все, и ребенок как Моисей, выводящий евреев из Египта, разверзает море и идёт посуху, невзирая на закон и здравый смысл.

Н.К. ХАРИТОНОВА, О.А.РУСАКОВСКАЯ. ОЦЕНКА НЕГАТИВНОГО ОТНОШЕНИЯ РЕБЕНКА К ОТДЕЛЬНО ПРОЖИВАЮЩЕМУ РОДИТЕЛЮ

 

Харитонова Наталья Константиновна: доктор медицинских наук, профессор, руководитель Отдела судебно-психиатрической экспертизы в гражданском процессе, Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П.Сербского Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, Кропоткинский пер., 23, 119992 Москва, Россия.E-mail: nikdk@rambler.ru

 Русаковская Ольга Алексеевна:  кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник отдела судебно-психиатрической экспертизы в гражданском процессе, ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Минздрава России; доцент кафедры клинической и судебной психологии факультета юридической психологии, Московский государственный психолого-педагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ), Москва, Россия, rusakovskaya.o@serbsky.ru

КЛИНИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА НЕГАТИВНОГО ОТНОШЕНИЯ РЕБЕНКА К ОТДЕЛЬНО ПРОЖИВАЮЩЕМУ РОДИТЕЛЮ В СУДЕБНЫХ СПОРАХ О ВОСПИТАНИИ

 

Источник http://psystudy.ru/index.php/num/2011n2-16/453-haritonova-rusakovskaya16.html

Психологические исследования 2011 №. 2(16)

 

Опубликовано 23 апреля  2011 г.

 

 

При разрешении споров о порядке осуществления родительских прав родителями, проживающими раздельно, суд должен, наряду с другими обстоятельствами, учитывать привязанность ребенка к каждому из родителей, отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком. Статья посвящена клинико-психологическому анализу негативного отношения ребенка к одному из родителей в ситуации развода, сопровождающегося судебным спором о воспитании. При комплексном психолого-психиатрическом исследовании 76 детей выделены четыре группы: с негативным (40,8%), конфликтным (18,4%), позитивным (27,6%) и недифференцированным (13,2%) отношением к отдельно проживающему родителю. Показано, что негативное и конфликтное отношение к отдельно проживающему родителю чаще формируется у детей младшего школьного и подросткового возраста в семьях с высоким и максимальным уровнем конфликта.

Выделены ведущие механизмы формирования негативного и конфликтного отношения: опыт негативного взаимодействия с родителем, психологическое индуцирование, вовлечение в родительский конфликт с фиксацией негативного отношения к одному из родителей – которые должны учитываться при решении вопроса о способности ребенка к принятию самостоятельного решения о месте проживания и о порядке общения с отдельно проживающим родителем.

 

ДОКТОР АЙРА ТУРКАТ. ПРЕПЯТСТВИЯ ОБЩЕНИЮ ДЕТЕЙ С ОТДЕЛЬНО ПРОЖИВАЮЩИМ РОДИТЕЛЕМ ПОСЛЕ РАЗВОДА

 

              Доктор Айра  Даниэль Туркат специализируется на семейных судебных делах, включая опеку над детьми, отчуждение родителей, ложные обвинения, переселение, враждебный развод, разрушение отношений и связанные с этим вопросы. Доктор Туркат консультирует  лучших адвокатов по семейному праву в Америке.

В 2011 году Британское психологическое общество (50 000 членов) причислило  доктора  Айра  Туркат к самых выдающимся клиническим психологам в истории. Доктор Туркат - единственный американец в этом списке. Доктор Айра Туркат преподавал  на Медицинском факультете Университета Вандербильта и в Медицинском колледже Университета Флориды. Он является лицензированным психологом в штате Флорида.

Доктор Туркат ограничивает свою практику сложными делами и имеет большой опыт в оказании помощи в подобных сложных делах. Сайт доктора Айра Даниэль Туркат - http://iraturkat.com

ПРЕПЯТСТВИЯ ОБЩЕНИЮ ДЕТЕЙ С ОТДЕЛЬНО ПРОЖИВАЮЩИМ РОДИТЕЛЕМ ПОСЛЕ РАЗВОДА

Источник: CLINICAL PSYCHOLOGY REVIEW, VOL. 14. NO. 8, pp. 737-742, 1994

ИРА ДАНИЭЛЬ ТУРКАТ, доктор философии

Институт психологии Флориды и медицинский колледж Флоридского университета

АННОТАЦИЯ. Препятствия общению детей с отдельно проживающим родителем после  развода  является общенациональной проблемой, затрагивающей шесть миллионов детей. Такие препятствия  могут  быть тяжелыми и представлять следствие хронических психических расстройств, такие как синдром отчуждения родителей (PAS) и синдром злобной матери, связанный с разводом. В некоторых случаях помехи  в общении сопровождаются недостойным  поведением по отношению к родителю, не являющемуся опекуном, в том числе с применением насилия и нарушениями закона. В настоящей статье описывается проблема препятствий при общении с  детьми и связанные с этим явлением клинические синдромы, а также особенности  правовой системы, которые «закрепляют»  проблему, не разрешая ее. Отсутствие научных исследований обесценивает психологический вклад экспертизы в зале суда. Следует надеяться, что настоящая статья будет способствовать развитию научной литературы в этой области.

В последние годы уровень разводов был примерно равен  количеству заключенных  браков. Приблизительно один миллион разводов происходит каждый год только в Соединенных Штатах. Дети, вовлеченные в расторжение брака, обычно считаются уязвимой группой (Hetherington & Arasteh, 1988). Поскольку родители часто борются за опеку и посещение детей, требования, предъявляемые к этим детям, значительно возрастают.

Чтобы помочь в решении вопросов относительно опеки детей и их воспитания родителями после развода, каждый штат разработал руководящие принципы для судопроизводства. Как правило, эти руководящие принципы отражают наилучшие интересы детей (Keane, 1990). Предполагается, что частое посещение (общение) родителей, не являющихся опекунами, является важным правом как для родителей, так и для детей (Hodges, 1991). Подавляющее большинство опекающих родителей - женщины.

К сожалению, желание постоянного и свободного  общения  между ребенком и со стороны нерезидентного родителя часто не соответствует  реальной практике. По оценкам Совета по правам детей (1994 год), посещение шести миллионов детей в Соединенных Штатах осуществляется родителями-опекунами. Два опроса поддерживают диапазон этой проблемы. Arditti (1992) сообщает, что примерно 50% разведенных отцов рассказывают, что их бывшая жена вмешивалась в его общение  со своими детьми. Точно так же примерно 40% матерей-заключенных признают, что отказывают в общении с детьми  своему  бывшему мужу, чтобы наказать его (Kressel, 1985). В некоторых случаях вмешательство в общение  было связано со злонамеренными незаконными действиями против отца таких детей (Turkat, 1995). В редких случаях родитель может похитить ребенка.

Проблема препятствий в общение  детей с отдельно проживающим родителем еще не была должным образом освещена  в национальных средствах массовой информации. В связи с этим отсутствуют исследования о характере вмешательства в общение ребенка с отдельно проживающим родителем, его этиологии или лечения. Цель настоящей статьи - повысить осведомленность психологов о проблеме вмешательства в общение детей с отдельно проживающим родителем после развода. В первой части этой статьи будут описаны некоторые распространенные типы ситуаций вмешательства при посещении детей родителем. Во второй части рукописи будут обсуждаться сопутствующие трудности  решения этой проблемы с помощью правовой системы.

ВИДЫ ВМЕШАТЕЛЬСТВА В ОБЩЕНИЕ РЕБЕНКА И РОДИТЕЛЯ

Прежде чем обсуждать конкретные типы помех при посещении родителем детей, важно сначала описать что значит «невмешательство». В этом случае  родители  ребенка разводятся, но ребенок не отчужден ни от одного из родителей. Проживающий родитель (как правило, мать) поощряет ребенка и родителя-нерезидента часто взаимодействовать и в полной мере участвовать в жизни друг друга. Ситуация с невмешательством обычно предполагает совместное опекунство, которое функционально приводит к совместному принятию родителями решений относительно их потомства. Ребенок часто посещает нерезидентного родителя, разговаривает по телефону с родителем, когда это необходимо или желательно, и получает пользу от участия этого родителя в школьных, внеклассных, религиозных и других мероприятиях. Законы штата, отражающие наилучшие интересы ребенка, предусматривают ситуацию невмешательства при разводе с участием детей.

К сожалению, становится все более очевидным, что миллионы детей и родителей страдают от проблемы вмешательства при посещении своих детей. Из клинической и юридической литературы следует, что  существует по крайней мере три типа ситуаций, связанных с вмешательством при посещении ребенка отдельно-проживающим родителем: (1) острое вмешательство; (2) синдром родительского отчуждения (Gardner, 1987); и (3) синдром злобной матери, связанный с разводом (Turkat, 1995).

ОСТРОЕ  ВМЕШАТЕЛЬСТВО

Родитель-опекун, участвующий в процессе острого вмешательства, не имеет предумышленного или коварного плана длительного  нарушения отношений между ребенком и родителем-нерезидентом. Скорее, родитель-опекун  периодически или временно отказывает в свидании либо путем прямого действия (например, информируя нерезидентного родителя о том, что его невозможно), либо пассивно (например, родитель-нерезидент  прибывает на встречу со своим ребенком, но или  родителя-опекуна или ребенка нет  дома). Такие случаи помех при посещении детей, как правило, связаны с гневом родителя-опекуна на отдельно проживающего  родителя по некоторым причинам (например, отсутствие выплаты алиментов на ребенка), плохим советом друзей или другими причинами (например, оскорбительным поведением отца по отношению к матери-опекуну - см. Шепард, 1992).

СИНДРОМ РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ

В некоторых случаях вмешательство в посещение ребенка является прямым результатом того, что родитель-опекун страдает от синдрома родительского отчуждения (Gardner, 1987, 1989). В этом случае  родитель-опекун использует различные прямые и косвенные методы, предназначенные для отчуждения ребенка от его отдельно проживающего  родителя. В результате ребенок становится подверженным  неоправданной критике и индуцируется ненавистью к отдельно проживающему  родителю.

Гарднер (1989) выделил четыре фактора, которые, по его мнению, способствуют развитию синдрома родительского отчуждения. К ним относятся: (1) «промывание мозгов», (2) тонкое и неосознанное программирование со стороны родителя, (3) факторы, возникающие у ребенка, и (4) ситуационные факторы.

Гарднер (1989) использует термин «промывание мозгов» для обозначения «... сознательных действий по программированию ребенка против другого родителя» (стр. 233). Примеры включают в себя обвинение отца в том, что он «неверный блудник» и «бросил нас». Как правило, отца необоснованно обвиняют в том, что он дает слишком мало денег, иногда до такой степени, что мать вводит своих детей в заблуждение, убеждая их, что с ними произойдет что-то страшное. Когда отец покидает дом, мать может делать такие заявления, как «ваш отец оставил нас», чтобы убедить  ребенка, что отказ распространяется не только на мать, но и на детей. Незначительные негативные качества  отца сильно преувеличиваются. Например, отец, который иногда выпивает вина после обеда, описывается как алкоголик. Очень распространены саркастические комментарии, включая специальные заявления для ребенка, такие как: «Ваш замечательный щедрый отец, наконец, собирается потратить несколько долларов и отвести вас в кино!»

Более тонкие попытки программировать ребенка против отдельно проживающего  родителя включают в себя такие комментарии, как: «Есть вещи, которые я могла бы рассказать о вашем отце, от которых бы ваши волосы  встали дыбом, но я не из тех людей, кто критикует родителя его детям "(Гарднер, 1989, с. 239). Понятно, что подобные высказывания вызывают у ребенка много негативных эмоций. Что касается посещения родителем, то ребенок в таком доме проницательно осознает желание матери, чтобы ребенок ненавидел отца. Чтобы получить ее признание, ребенок делает заявления, указывающие на неопределенность или отсутствие желания общения с отдельно проживающим  родителем. Мать, страдающая от синдрома родительского отчуждения, может действовать «нейтрально», сообщая ребенку, что это решение самого ребенка – общаться или не общаться с отдельно проживающим  родителем. Этот «маневр нейтралитета» помогает еще больше оттолкнуть отца от его потомства, пассивно препятствуя посещению. Ребенок не хочет выражать желание посетить «ненавистного» родителя в угоду родителю-опекуну.

Разжигание вины у потомства - еще один распространенный маневр. Ребенку, который хочет навестить отца, может быть сказано: «Как ты можешь оставить свою бедную старую мать!» (Гарднер, 1989, с. 241).

В отношении факторов, возникающих у ребенка, Гарднер отмечает, что психологическая связь ребенка с родителем-опекуном  обычно сильнее, чем с отдельно проживающим  родителем. Опасаясь потенциального отказа от родителя-опекуна, ребенок более склонен присоединиться к матери в ее попытках отчуждения отдельно проживающего родителя. Гарднер также считает, что психодинамические факторы, такие как закрепление  реакции, иногда способствуют развитию отчуждения.

Наконец, различные ситуационные факторы также способствуют развитию синдрома. Например, ребенок, который рассматривает родного брата, наказанного за то, что он выразил позитивные чувства по отношению к отдельно проживающему отцу, быстро учится не выражать такие чувства открыто. Ребенок, который наблюдает, как мать оскорбляет отца, может заявить о своей эмоциональной предпочтительности по отношению к матери в целях самозащиты.

Гарднер отмечает, что синдром родительского отчуждения варьируется в зависимости от конкретного случая. Подавляющее большинство взрослых случаев наблюдается у  женщин, Гарднер  считает, что это около 90% всех случаев синдрома родительского отчуждения.

СИНДРОМ ЗЛОБНОЙ МАТЕРИ, СВЯЗАННЫЙ С  РАЗВОДОМ

Некоторые случаи хронического вмешательства при посещении детей отдельно проживающим родителем выходят за рамки попыток оттолкнуть ребенка от родителя. Туркат (1995) сообщил о случаях, когда разводящаяся жена пыталась уволить своего разведенного мужа с работы, ложно обвиняла  его  в сексуальном насилии, публично высмеивала  или причиняла физический вред. Из множества клинических и юридических случаев Туркат (1995) выявил синдром злобной матери, связанный с разводом. Конкретные критерии для этого расстройства можно увидеть в таблице 1.

Расстройство характеризуется следующим поведением у  матери: (1) попытки неоправданно наказать разведенного мужа; (2) вмешательство в посещение отца и доступ к ребенку; и (3) совершение  различных злонамеренных действия по отношению к мужу, включая ложь и нарушения закона.

Turkat (1995) приводит некоторые драматические примеры поведения людей, страдающих от синдрома злобной матери, связанного с разводом: поджог дома бывшего мужа; ложное обвинение отца в сексуальном насилии; манипулирование специалистами по психическому здоровью для дачи показаний в суде о том, что разводящийся муж нуждается в психиатрическом лечении (даже если специалист по психическому здоровью никогда не встречался с отцом); манипулирование секретарем в школе для участия в похищении ребенка; сообщение детям, что их отец на самом деле не является их отцом; сообщение  начальнику отца на рабочем месте, что отец издевался над своими детьми; похищение из офиса ее разведенного мужа важных документов. Одна женщина даже  преднамеренно врезалась на  своей машине в дом ее разведенного мужа.

Синдром злобной матери, связанный с разводом - серьезное заболевание. Туркат (1995) отмечает, что такие люди редко считают, что у них есть проблемы, они искусны в манипулировании другими и в кампании против отца и являются искусными фабрикантами ложных обвинений. Классификация, этиология и лечение таких случаев неизвестны.

Мать, которая неоправданно наказывает своего разведенного мужа: ü      Попытками  оттолкнуть их общего ребенка (детей) от отца ü      Вовлечением других лиц  в злобные действия против отца ü      Участие в чрезмерном судебном процессе Мать специально пытается отказать своему ребенку ü      В регулярном общении ребенка  с отцом ü      Беспрепятственному  телефонному  доступу ребенка  к отцу ü      В участии отца  в школьной жизни ребенка и в его внеклассной деятельности Эта модель поведения широко распространена и включает в себя кроме того злонамеренные умышленные действия по отношению к мужу, в том числе: ü      Ложь детям ü      Ложь другим ü      Нарушения закона Расстройство не связано конкретно с наличием иного психического расстройства, хотя может присутствовать и иное психическое заболевание.

Табл. 1. Критерии синдрома злобной матери, связанного с разводом.

ПРЕПЯТСТВИЯ ОБЩЕНИЮ  И СУДЕБНАЯ СИСТЕМА

Читатель, не знакомый с процедурами развода и опеки, может быть озадачен тем, почему допускается такое патологическое поведение, подобное приводимому  выше. С практической точки зрения мало что можно сделать для предотвращения таких действий.

Правовая система имеет множество недостатков, которые, к сожалению, помогают «закрепить»  вмешательство родителя-опекуна ребенка в общение с отдельно проживающим родителем, который подвергается  этому вмешательству. Например, большинство судей будут проявлять значительное терпение и «отступать назад», чтобы позволить каждой стороне адекватно представить дело в своем собственном видении. К сожалению, выгода от предоставления каждому его "дня в суде" значительно замедляет процесс. Адвокаты, которые хотят приостановить, отложить или задержать слушания, не испытывают особых трудностей в большинстве случаев. Часто это преднамеренная тактика, используемая в бою за опеку над детьми. Таким образом, родителю, которому могут быть предъявлены обвинения во вмешательстве во общения с детьми, возможно, не придется появляться перед судьей по этому вопросу в течение нескольких месяцев после указанного факта.

Дополнительным усложняющим фактором является стоимость. Плата за услуги адвоката может достигать 300 долларов в час и более. Немногие люди могут позволить себе повторные выступления в суде, так как счета растут непомерно. Это оказывается особенно напряженным для семьи, которая теперь должна делить свои доходы и активы на две отдельные семьи.

Еще одним усложняющим фактором является то, что судебной системой может отлично  манипулировать и управлять  хороший лжец (Snyder, 1986). Исследования показывают, что обнаружение в суде фабрикации (т.е. ложных утверждений), как правило, плохое (Ekman & O'Sullivan, 1991), и это создает дополнительную проблему, когда речь идет о вмешательстве в общение с  детьми. Например, отец, который обвиняет другого родителя во вмешательстве в общение с детьми, может обнаружить, что другой родитель не только отрицает такое вмешательство, но и обвиняет самого отца  в том, что он не явился в назначенное время для общения. Поскольку свидетелей обычно нет, суд остается в затруднительном положении. Соответственно, родитель, который постоянно вмешивался в общение с детьми, может заявить в зале суда, что он или она выполняет решение суда об общении с детьми отдельно проживающего  родителя. Сразу после слушания родитель-опекун возвращается к схеме вмешательства при общении с детьми второго родителя, зная, что до возвращения в суд могут пройти месяцы.

Дополнительная трудность заключается в том, что зачастую родители-опекуны никак серьезно не наказываются судом в случае  вмешательства в общение ребенка с отдельно проживающим родителем. Мать, которая мешает общению ребенка с отцом, как правило, просто будет предупреждена судьей о том, что она выражает неуважение к судебному решению. Очень редко родители-опекуны, которые вмешиваются в посещение детей отдельно проживающим родителем, заключаются в тюрьму, подвергаются наказанию в финансовом отношении или лишаются основной опеки над детьми. Таким образом, многие родители, которые знают о неэффективности суда, в полной мере этим пользуются. Следует отметить, что судебная система хорошо осведомлена о своих собственных недостатках в этой области (см. Комиссия по гендерным предубеждениям в судебной системе, 1992 год).

В последние годы суды способствовали росту медиации как со стороны специалистов по психическому здоровью, так и адвокатов в качестве альтернативы состязательному процессу в зале суда. К сожалению, для того, чтобы саботировать посреднические усилия, нужен только один необоснованный или отказывающийся от сотрудничества родитель. Родитель, который произносит слова о сотрудничестве, а затем нарушает эти слова действиями за пределами комнаты посредничества, разрушает весь  процесс медиации.

Наконец, когда эксперта по психическому здоровью просят представить в суд информацию по вопросам общения отдельно проживающего родителя с детьми, отсутствие достоверных результатов научных исследований затрудняет вклад, который могут внести такие эксперты. Соответственно, судьи часто получают самые разные мнения от таких экспертов, что иногда резко снижает пользу от таких экспертных заключений в зале суда. Иногда «эксперт» по психическому здоровью фактически некомпетентен (Turkat, 1993).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Каждый год миллионы детей испытывают  изоляцию от общения с отдельно проживающими родителями. Мало что известно о природе таких помех, причинах таких помех или о способах их устранения. До тех пор, пока этот вопрос не станет центром научных исследований, может показаться, что присутствие  психолога в зале суда значительно скомпрометировано. Учитывая, что миллионы людей страдают, научная судебная психология должна начать решать эту важную и запутанную проблему.

ЛИТЕРАТУРА

Arditti, J. A. (1992). Factors relating to custody, visitation, and child support for divorced fathers: An exploratory analysis. Journal of Divorce and Remarriage, 17, 23-42.

Children's Rights Council. (1994). Annual convention brochure. Washington, DC: Author.

Commission on Gender Bias in the Judicial System. (1992). Gender and justice in the courts: A report to the Supreme Court of Georgia. Georgia State University Law Review, 8, 539-807.

Ekman. P, & O'Sullivan, M. (1991). Who can catch a liar! American Psychologist, 46, 913-920.

Gardner, R. A. (1987). The parental alienation syndrome and the differentiation between fabricated and genuine child sex abuse. Creskill, NJ: Creative Therapeutics.

Gardner, R. A. (1989). Family evaluation in child custody mediations, arbitration and litigation. Creskill, NJ: Creative Therapeutics.

Hetherington, E. M., & Arasteh, J. D. (Eds.) (1988). Impact of divorce, single parenting and step-parenting on children. Hillsdale, NJ: Lawrence Erlbaum.

Hodges, W. F. (1991). Interventions for children of divorce (2nd. ed.) New York: John Wiley.

Keane, G. (1990). Florida divorce handbook. Sarasota, FL: Pineapple Press.

Kressel, K. (1985). The process of divorce. New York: Basic Books.

Shepard, N. (1992). Child-visiting and domestic abuse. Child Welfare, 71, 357-367.

Snyder, S. (1986). Pseudologia Fantastica in the borderline patient. American Journal of Psychiatry, 143, 1287-1289.

Turkat, I. D. (1993). Questioning the mental healthexpert's custody report. American Journal of Family Law, 7, 175-179.

Turkat, I. D. (1995). Divorce Related Malicious Mother Syndrome. Journal of Family Violenc, 10, №3, р 253-264

.
Correspondence should be addressed to Ira Daniel Turkat, PhD, Florida Institute of Psychology and University of Florida College of Medicine, 1225 Avenida Del Circo, Venice, FL 34285.
 

ИСТОРИИ СЕМЕЙНЫХ ВОЙН (11): ОТЦОВСКАЯ ДОЛЯ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ

УЖАСНАЯ  ПЕДОФИЛИЯ - ЭТО ЯСНО ВСЕМ

КОЛДОВСТВО  ОЖИДАЕТСЯ ПРОЦЕСС ИНКВИЗИЦИИ.

НО, В ОТЛИЧИЕ ОТ  ВЕДЬМ И ВОЛШЕБНИКОВ, ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СУЩЕСТВУЕТ.

150 000 отцов исключены из жизни своих  детей. Дети, лишенные отца, отчужденные против него: «Твой отец проклят, он сукин сын, он разрушил наши жизни. Скажи своему отцу, что ты не хочешь его  знать. Твой отец - педофил».

Дети без улыбки, которые со смертью в сердце принуждаются недостойными матерями ненавидеть своего отца  всю жизнь, отречься от отца. Психоз всегда поджидает на углу  этих детей и улыбается. С другой стороны самоубийство, рак, сердечный приступ, инсульт или инфаркт для отцов, которые не ищут альтернативного пути в жизни. Драма известна всем, но никто ее не признает. И многие учреждения активно участвуют в этой жестокой драме. Признается только форма похищения ребенка. Но не бесчестие, над  которым сегодня насмехается людоед, потому что он может свободно делать то, что  хочет. Прочитать и понять. Похищение человека, которое запрещается даже государством, «мамизм» уполномочен осуществлять это похищение сына у отца. Можно было бы сказать «подстрекаемый» государством. Педофилия. Mammismo. Людоедство.

Фабио Росси, отец Анжелики и Маттиа. Закончил курсы фармацевтики и специализировался в области пищевых наук, он закончил курсы по биоэтике и управлению качеством. Он работает в больнице и преподавал в университете клиническую биологию и химию. В течение последних десяти лет он изо всех сил пытался бороться за своих детей.

• Жанр: Фэнтази
• Цена: € 17.90
• Издатель: Europa Edizioni
• Страницы: 504
• Язык: итальянский
• EAN: 9788893841214

Обзор  Давида Штази  романа «Отцовская доля». Полный текст обзора можно найти на блоге https://stalkersaraitu.com/?p=7607

Каждое лето я использую  отпуск, чтобы прочитать новые издания. Среди тех книг, которые я запланировал, я вставил в последний момент «Отцовская доля - Призраки под мостом Калатравы» Фабио Росси, изданную год назад издательством Европа Эдизиони, и не ошибся. Это книга, которую нужно читать, от корки до корки. Нужно также отметить заслугу издателя, который решил дать этой уникальной книге  распространение, прежде всего потому, что она содержит в самой глубокой и самой ужасной  полноте историю каждого отца, который попадает в центр конфликта с родительским отчуждением. В этой экстремальной истории фактически включены все сопутствующие этому конфликту события.

И первый вопрос, который, уже на двадцатой странице задает читатель -  «Неужели ... все это все правда?». Я связался с автором, сказав о своем недоверии, хотя я слышал до этого много ужасных историй. «Это не только правда, - ответил он, - но я многое опустил, потому что не помнил подробностей». Итак, мы находимся перед отчетом о происходивших событиях. Книга ужасов, повествование которой  разворачивается в течение девяти лет, от разлуки с детьми до конца истории. Совершенно бесполезно цитировать выдержки: книгу нужно просто читать целиком, даже если это будет долго, даже если ее содержимое объективно мучает и вызывает ужасный гнев.

Существует бывшая жена с неразрешенными психологическими проблемами, явно неуравновешенная, безусловно, управляемая (родителями, прежде всего, но не только), мстительная, истерическая в патологическом смысле. Прежде всего, она нуждается во власти для своей адаптации. Ей нужна та власть, которую ее бывший муж по своей природе не смог приобрести во время ее брака, и которую  она будет искать повсюду в течение девяти лет Голгофы, не найдя ее никогда. Затем есть два младших сына, настоящие жертвы этой книги ужасов, яростно отчуждаемые их матерью от  отца и его родственников. Мы наблюдаем сцены, когда дети бросают камни в отца, яростно избивают его, называют его сукин сын, дьявол, вор, ему предъявляют заведомо ложные обвинения в педофилии.

Незадолго до начала чтения я собрал показания трех мужчин из трех разных частей Италии с абсолютно похожими историями. Короче говоря, мы видим совершенно  типичную историю. Главная  ценность книги находится в подробном рассказе о действиях и реакциях системы на аномалию безумной, аморальной  отчуждающей отца детей женщины. Система должна дать  полномочия отцу, которые он потерял, восстанавливая  справедливость и равновесие. Вместо этого она одобряет поведение матери, даже перед лицом самых сокрушительных доказательств (отчеты, аудио- и видеозаписи, фотографии, документы, экспертизы). На  службе матери имеется  огромная армия: специалисты разных видов, социальные службы (которые автор называет insocial), юристы, эксперты.

Это армия людей, совершенно  неподготовленных (не имеющих познаний в данной области) к той роли, которую они играют, но в основном они невольно участвуют. Как участвуют? Автор говорит о «мамизме», широкой категории, которая относится не только к процедуре развода, но и ко всему социальному опыту, связанным с защитой, освобождением от ответственности и облегчением жизни матери. Это «мамизм» , который в гражданских судах не позволяет, даже перед лицом неоспоримых доказательств, признать, что мать может считаться недостойной и что воспитание несовершеннолетних может быть доверено отцу, потому что с ним им будет  объективно лучше. На более чем 500 страницах книги излагается  вся институциональная тупость материнского предпочтения и неадекватность правил, которые делают его разрушительным оружием против детей и их семейного счастья.

Росси говорит о «мамизме» в тех же терминах, с которыми я говорю о феминизме. Это всего лишь вариации на одну тему, от  которой нет спасения для человека, который оказывается запутанным внутри такого конфликта. Возможно только то, что использовал  Росси, по крайней мере, как он об это говорит: пассивное, гандианское, ненасильственное сопротивление. Бесконечное терпение в поисках путей из страшного лабиринта, пытаясь воспользоваться конформизмом, пронизывающим все институты, призванные разрешать такие ситуации. В этом смысле Росси дает очень ценный совет:

Крайне важно сражаться таким образом, чтобы «никогда не представлять врагов слабыми, не говоря уже о людоедах, не передавать кому-либо своих полномочий [...] и становиться более опытным, чем различные профессионалы во всех сферах, которые будут необходимы: так и только таким образом строится возможность победы».

Это золотые слова Росси, и я также подтверждаю это личным опытом. «Другой подход к стандарту поведения» - единственная стратегия, которая может быть эффективной. Пассивно возьмите камни, которые бросают в Вас отчужденные дети и улыбнитесь; внимательно следите за всем, что происходит, собирая доказательства и факты, имея мужество выложить  их перед экспертами, которые навязывают Вам свои идеи по поводу Ваших детей. Это говорит о том, что делал Росси и он, в конце концов, побеждает. Конечно, после девяти лет настоящей Голгофы, но побеждает. Понимать свою историю означает понимать тысячи других, равных, аналогичных или менее серьезных. Это означает осознание того, что может произойти в этой стране с отцом. Чтение этой книги означает заставить себя саркастически улыбаться перед истериками феминистских движений о реформе разводов, которая приводит к  родительскому отчуждению.

В конце концов, остается только один вопрос: почему вы взяли ее замуж? Вернее: были ли какие-либо признаки того, что это будет катастрофой? В книге упоминается, что да, были признаки, но они не были осознаны или должным образом оценены в силу разных случайных обстоятельств. Так что, если, с одной стороны, книга ставит  конкретные вопросы, связанные с законами и профессионалами, которые не помогают в  разрушительных ситуациях семейных конфликтов, с другой стороны, возникает вопрос о выборе партнера (или супруга). Есть ли способ избежать столкновения с истерическими и опасными эмоциональными наркоманами? Другими словами, есть ли способ предотвратить мучения, подобные тем, что описаны в книге? Дискуссия должна быть и об этом вопросе, и предложение, весьма личное, у меня уже есть: главный критерий  - это посмотреть, какие отношения у невесты или жениха с родителями. При наличии любого даже незначительного дисбаланса, это должно учитываться в первую очередь.

Книга Фабио Росси должна привести всех читателей к мужеству правды и реальности фактов. Купите ее, прочитайте, но прежде всего отдайте ее всем, кто в этой книге нуждается, мужчинам и женщинам, это не имеет значения. Пока вы это можете делать, не опасаясь быть обвиненным в вашем чтении, или быть маргинализированным в своем кругу за ваши несоответствующие идеи. Они такие, потому что то, что «соответствует», искажено и ошибочно.

 

Я ЗАЩИЩАЛ ОТЦА, КОТОРОГО СТЕРЛИ ИЗ ЖИЗНИ ЕГО СЫНА

  

Известный адвокат из Милана Marcello Adriano Mazzola, преподаватель права в Миланском государственном университете, автор и соавтор множества  книг в области права, делегат Национального фонда пенсий и правовой помощи. Блог - https://www.ilfattoquotidiano.it/blog/mmazzola/

Я расскажу вам ужасную историю об отце, стертом  из жизни его сына после нескольких лет их совместной жизни, потому что  мать мальчика решила удалить отца  из жизни своего сына. Отец был полностью изолирован от сына благодаря незнанию тех, кто должен был решать в этой ситуации, но вместо этого решил не принимать никакого решения.

Однажды мать подает заявление в прокуратуру на том основании,  что она  видела своего сына с отцом в обнаженном виде после душа. Невероятный факт. Как будто после душа, Вы, как правило, всегда  в вечернем платье. И в своем заявлении мать осуждает отца ребенка за злоупотребления, т.е. обвиняет в педофилии. Отец, хороший человек, был очень напуган и  вынужден был покинуть дом. И он начинает терять контакт со своим сыном, который постоянно отказывается от общения с ним.

Прокурор проводит расследование по заявлению и назначает эксперта, который категорически исключает любое злоупотребление со стороны отца в отношении сына, вместо этого отмечая наличие в ребенке «недифференцированного расстройства привязанности», подчеркивая, как эмоциональное  и психическое  состояние  ребенка постепенно поляризуется, полностью принимая  сторону отношения матери в резком контрасте по отношению к отцу, согласно которому все, что является материнским, является хорошим, а все, что является отцовским, является плохим и опасным.

Фактически уже можно было говорить о типичном  случае родительского отчуждения (удаление родителя, препятствование общению с ребенком, исключение  его родительской роли в воспитании ребенка) и существовании серьезной клеветы, используемой в качестве оружия уничтожения отца.

Тем временем Суд по делам несовершеннолетних окончательным решением  2013 года доверяет несовершеннолетнего матери (т.е. делает то, что не следует  делать, оставляя заложника отчуждающему субъекту), обязывая  Орган опеки контролировать отношения между ребенком и обоими родителями; и предписывает индивидуальную психотерапию в пользу матери; просит обеспечить общение отца и сына в нейтральном пространстве  «до постепенного восстановления» (что никогда  не произойдет); а также для определения другого места жительства ребенка .

Миланский суд по делам несовершеннолетних замораживает дело, и муниципалитет помогает окончательно исключить  фигуру отца: нейтральное пространство становится окончательной клеткой, в которой ребенок становится все более враждебным отцу и встречи  становятся все более редкими.

На этом этапе я становлюсь адвокатом отца  и прошу, чтобы суд  вмешался, и в 2016 году судебная коллегия  ясно заявляет, что «отношения отца с ребенком явно зашли в тупик и что существует отказ ребенка от общения с отцом при проживании его с матерью» и, видя« серьезную ситуацию, предписывает «удаление ребенка от матери, для  эффективного восстановления отношений ... с отцом».

Все ясно? На этом этапе ожидалось, что в течение нескольких недель ребенок «удаляется» от отчуждающего родителя, его отношения с отцом восстанавливаются, а затем, возвращается матери. Ничего этого не происходит. Тем временем ребенок  не видел отца уже в течение двух лет.

Основные  фундаментальные права родителя были нарушены, растоптаны, уничтожены. Родительское право изгнанного  отца. Закон о совместном воспитании  ребенка. Дело было забыто, это практика многих судов, слишком много судей, равнодушных к крикам боли, к мучительным стонам, к сломанным жизням. Дети растут, без отцов (и в 20-30% случаев даже и без матерей) благодаря тому, что делается.

И таких случаев тысячи в Италии.

Но кто восстановит жизнь и счастье ребенку, утратившему своего отца, что влечет  риск серьезного расстройства личности у такого ребенка в будущем?

 

КАНАДСКИЙ АДВОКАТ БРАЙАН ЛЮДМЕР ОБ ОТЧУЖДЕНИИ РОДИТЕЛЯ

 

Адвокат Брайан Людмер управляет юридической фирмой LudmerLaw в Торонто (Канада), специализируясь на бизнесе и семейном праве. В 1985 году он получил степень бакалавра права в Университете Торонто, в 1987 году был приглашен в адвокатскую контору Онтарио. В своей адвокатской практике Людмер уделяет основное внимание вопросам конфликтных разводов, отказу детей от общения с родителем, спорам об общении с детьми, родительскому отчуждению, имущественным вопросам.

Г-н Людмер является членом консультативного совета в Организации по оповещению о родительских правах и Международной сети поддержки для отчужденных семей, а также соучредителем юристов по вопросам совместного воспитания. 

СТРУКТУРИРОВАННОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО В СЛУЧАЕ ОТЧУЖДЕНИЯ РЕБЕНКА ОТ РОДИТЕЛЯ

 

http://www.advocatedaily.com/profile/Structured-intervention-trumps-therapy-in-child-estrangement-cases.html

Примирительная терапия - это интенсивное психолого-педагогическое  вмешательство, которое, будучи структурировано и выполнено должным образом грамотными специалистами, может быть намного  эффективнее в случаях отчуждения родителей, чем обычные терапевтические методы, говорит семейный адвокат из  Торонто Брайан Людмер.

Методика вмешательства лучше всего подходит для серьезных случаев разрушения семьи, когда один из родителей почти или полностью отвергается ребенком в пользу другого. Неудачные вмешательства для нарушенных семейных систем.

«В конфликтующих семьях часто развивается негативная  динамика, когда дети полностью отказываются или отвергают одного из двух родителей. Они входят в так называемую кросс-поколенческую коалицию одного родителя против другого родителя», - говорит Людмер AdvocateDaily.com. «Это  явление, которое уже давно признано в психологической литературе  особенно вредным для развития ребенка во многих отношениях. Эта семейная динамика оказалась устойчивой ко всем видам традиционных терапевтических вмешательств». 

По словам Людмера, традиционные методы терпят неудачу по целому ряду причин. «Во-первых, традиционная терапия основана на так называемом терапевтическом альянсе, который является доверительным партнерством между терапевтом и пациентом. Он предназначен для того, чтобы в процессе диалога терапевта и пациента  сделать пациента более счастливым человеком », - говорит он.

«Однако, когда ребенок неспособен сделать то, что в его интересах, такая терапия будет неэффективна, поэтому необходимо прямое  вмешательство в семейные отношения, чтобы разрушить эту коалицию родителя и детей против другого родителя», - говорит он. «Этот процесс также должен «перезагрузить» позицию ребенка, восстановить его правильную роль в семейной иерархии и защитить отношения ребенка с отклоненным родителем от влияний предпочитаемого родителя».

Другая важная причина, по которой традиционная терапия неизбежно потерпит неудачу, говорит Людмер, относится к выбору «идентифицированного» пациента. «Весь процесс фокусируется на отдельных пациентах - на вас и ваших страхах, ваших потребностях и ваших чувствах, тогда как в действительности это семейная проблема. Ведь разрушена вся семейная система», - говорит Людмер.

«В-третьих, поскольку нет заявленной цели, никаких этапов на пути к достижению этой цели и времени, необходимого для достижения цели, терапия просто перерождается в бесконечный процесс. Между тем как детство проходит». Кроме того, говорит Людмер, отчуждающий родитель будет мешать проведению терапии. Эти родители часто видят свою роль как защитника, который защищает своего ребенка от другого родителя, он говорит. Ведущий клинический психолог доктор Крейг Чилдресс, говорит Людмер, проанализировал неудачные попытки помочь этим семьям следующим образом: «Нынешняя практика в процессе воссоединения может включать в себя просто прослушивание детской жалобы в адрес целевого родителя, при этом целевой родитель приносит извинения перед ребенком за предполагаемые родительские ошибки (часто преувеличенные, искаженные или даже сфабрикованные ребенком) и поощряет этим  дальнейшее свое бесправие, постоянно стремится успокоить ребенка, не достигая никакого успеха в изменении позиции ребенка в отказе от общения с родителем. В других случаях, когда «воссоединяющая терапия» использует подходы, которые могут быть эффективными, тактика отчуждающего родителя и ребенка, которые откладывают, переносят или не приходят на встречи, препятствует достижению цели терапии.

В некоторых случаях ребенок и отчуждающий родитель используют тактику отказа от терапевта, который требует от ребенка, более адекватного поведения, в пользу терапевта, который позволяет чрезмерно расширять права ребенка и вступает в сговор с семейной психопатологией, которая проявляется в отказе ребенка от целевого родителя». «Большинство обычных терапевтов будут рассматривать отношения ребенка с отчуждающим родителем союз родных людей, основанный на любви и близости с одной стороны, а также отказ ребенка и нежелание близких отношений ребенка с целевым родителем как имеющий причины в отношении целевого родителя к ребенку, с другой стороны. Это неверно, потому что одна из задач детства состоит в том, чтобы развить индивидуальные навыки критического мышления - а не просто действовать как расширение прав одного из родителей», - говорит Людмер. «Это логическая ошибка – приравнять близость к норме, потому что многие из таких отношений являются зависимыми, когда навыки критического мышления ребенка нарушены, и у него нет личной индивидуальности действий или собственных мыслей. Нужно разрушить патологическую динамику неестественных семейных отношений, сломать динамику отказа ребенка от родителя». Необходимые вмешательства для нарушенных семейных систем. В отличие от традиционной терапии, «примирительная терапия», если она должным образом проводится, говорит он, призвана быстро разорвать коалицию ребенка с родителем против другого родителя и соответствующим образом изменить структуру семьи. Примерами этих программ являются «Семейные мосты» (Техас, по которой работают местные практики во многих городах, включая Торонто), «Семейные размышления» (Британская Колумбия), «Переходные семьи» (Калифорния), «Сознательный институт совместного обучения» (Калифорния), «Семейные движения вперед» (Торонто ) и Family Separation Clinic (Лондон, Великобритания). «Чтобы процесс был успешным, требуется очень квалифицированный терапевт, который понимает иногда грубые и открытые, но обычно довольно тонкие и замаскированные манипуляции со стороны отчуждающего родителя. Терапевт должен уметь быть директивным и требовать добросовестного сотрудничества и открытости от всех членов семьи, включая детей», - говорит Людмер. «Должны быть указаны цели, сроки и контрольные точки, с полномочиями вернуть дело в суд, если прогресс не достигнет успеха». Фактически, говорит Людмер, этот терапевтический процесс не является традиционным «терапевтическим альянсом», поскольку «пациент» - это вся семейная система. «Терапевт должен открыть умы детей, восстановить навыки критического мышления и способность мыслить независимо от того, что им сказали, рассмотреть возможность того, что дети могут быть несправедливы и необъективны в своем отношении к отвергаемому родителю», - говорит он.

У большинства программ имеется потребность в поддержке временных структурных изменений в семейной системе. Этот процесс часто включает в себя период судебного разбирательства, говорит Людмер, наряду с интенсивной психологической и воспитательной работой. Он добавляет, что требуется постоянное наблюдение со стороны специально обученного эксперта по психическому здоровью. В течение этого периода за детьми ухаживает только отвергаемый родитель, говорит Людмер, «позволяя им вновь приобретать понимание того, что этот родитель является компетентным, любящим и доступным опекуном». Некоторые из ведущих специализированных программ, описанных выше, имеют значительный успех в воссоединении детей с отвергнутыми родителями и помогают семье реорганизоваться более здоровым образом, - говорит Людмер. По его словам, существует почти неограниченный спрос на эти специализированные услуги, учитывая масштабы распространения данных проблем. 

ЖИЗНЕННО ВАЖНО ОПРЕДЕЛИТЬ ВЗАИМОСВЯЗЬ  ОТЧУЖДЕНИЯ И ЗАВИСИМЫХ ОТНОШЕНИЙ

По данным AdvocateDaily.com

http://www.advocatedaily.com/profile/brian-ludmer-vital-to-spot-difference-between-alienation-enmeshment.html

В некоторых семьях после развода один из родителей может утверждать, что другой родитель пытается отчуждать детей от него, но построение надлежащего вмешательства в этих случаях означает понимание что такое отчуждение и зависимые отношения, говорит семейный адвокат из Торонто Брайан Людмер. «В классических зависимых отношениях ребенок используется родителем для удовлетворения эмоциональных потребностей самого родителя: для поддержки, заботы, утешения и удовлетворения чувства собственной значимости. Считается, что эта озабоченность потребностями родителя мешает способности детей развивать собственную независимость, критическое мышление, уверенность в себе, способность к психологическому развитию и росту без чрезмерного родительского влияния», - пишет он. Нездоровые зависимые отношения, говорит он, могут привести к психологической зависимости ребенка от одного родителя через процесс «инфантилизации» ребенка или такого «воспитания», когда сын или дочь берут на себя бремя удовлетворения эмоциональных потребностей родителя.

«В некоторых ситуациях ребенок может в результате стать втянутым в родительский конфликт и сформировать нездоровый союз с родителем, с которым он связан и проживает вместе, против другого родителя. В этом случае ребенок будет испытывать большие трудности в переходе от одного родителя к другому и будет демонстрировать враждебное отношение к отвергаемому родителю и его расширенной семье», - говорит Людмер. Однако, по его словам, именно неспособность специалистов дифференцировать основную причину ненормального поведения детей, может привести к разрушению отношений в такой семье в связи с ошибками терапии и судебными разбирательствами. «Ожидаемые проблемы развития ребенка при наличии зависимых отношений, которые мешают развитию навыков критического мышления и независимого поведения, могут включать в себя неуверенность, беспокойство и риск доминирующих/зависимых будущих отношений с друзьями, а затем с партнерами по жизни», - пишет Людмер. «Через негативное эмоциональное воздействие (гнев, индукция вины, проявление незаинтересованности или разочарование или отказ от любви или внимания) психически нездоровые родители контролируют поведение ребенка, его мысли и чувства, с той целью, чтобы поведение, мысли и чувства ребенка соответствовали необходимым потребностям родителя. Со временем дети учатся не сообщать о положительном опыте общения с отвергаемым родителем и учатся тому, что их принимают и понимают, если они сообщают только о негативном опыте. Аутентичные переживания ребенка затем систематически стираются постоянным повторением негативных качеств отвергаемого родителя», - добавляет он.

По словам Людмера, лечение зависимых отношений между родителем и ребенком предполагает сосредоточение внимания на психологическом разделении личности ребенка и личности связанного родителя. «Цель лечения - помочь ребенку психологически отличить то, что чувствует родитель, от того, что ребенок достоверно чувствует относительно своего опыта общения с другим родителем. Для выполнения этой работы требуются подробные и решительные судебные приказы и планы, поскольку можно ожидать, что отчуждающий родитель будет активно сопротивляться усилиям по лечению, процессу психологического отделения ребенка от зависимых отношений».

ПАМЯТКА ЦЕЛЕВОМУ РОДИТЕЛЮ

Такую памятку опубликовал президент общественного объединения по борьбе с отчуждением родителей William Kirkendaleс из  США (William Kirkendale, President The Parental Alienation Syndrome Foundation &The Family Court Reform Council of America LosAngeles, California).

Во многом эти советы актуальны и для других стран, поскольку синдром отвержения родителя интернационален как и поведение всех официальных лиц в ходе подобных конфликтов.

ДЕЛАТЬ ... требовать немедленных действий со стороны суда, чтобы остановить злоупотребления в отношении Вашего ребенка. Напоминать суду самым решительным образом , что жизнь и психическое здоровье вашего ребенка, а также отношения с вами поставлены на карту. Указать, что если они не вмешиваются сразу, то Ваши шансы когда - либо увидеть  вашего ребенка и восстановить ваши отношения будут равны нулю.

ДЕЛАТЬ ... начать немедленно просвещать себя, вашего адвоката, вашего судью, вашего психолога и вашего ребенка, если это возможно, о PAS. Это одна из наиболее распространенных форм эмоционального насилия над детьми и есть, по крайней мере , 1000 Интернет веб-сайтов с информацией о PAS.

ДЕЛАТЬ ... подготовить выступление в суде о PAS. Для этого вам необходимо распечатать и сделать несколько копий всей информации о PAS, которую вы найдете на этих веб-сайтах и озаглавить:. «СРОЧНО и ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ СУДА ПО PAS. .. То , что вы должны знать о злоупотреблениях в отношении моего ребенка , чтобы спасти его/ее и меня от боли и страданий». Перед тем, как идти в суд, вы должны дать эту информацию вашему адвокату и вашему психологу, сохраняя при этом по одному экземпляру для себя и для суда.

ДЕЛАТЬ ... сказать в суде , если они не смогут немедленно прекратить злоупотребления в отношении вашего ребенка, вы опубликуете все доказательства и свидетельства вы предоставленные суду о наличии PAS вашего ребенка в местных газетах и телевизионных программах,. вы разместите ваше дело на всех PAS веб-сайтах, чтобы все видели , как суд  выполняет свою обязанность по защите ребенка от тяжелого эмоционального злоупотребления, допуская постоянное разрушение ваших отношений с ребенком.

ДЕЛАТЬ ... доверять своей собственной родительской интуиции, чтобы делать что-либо в интересах вашего ребенка, когда он сталкивается с проблемой PAS ... И . если Суд не будет защищать интересы вашего ребенка, то вы будете защищать его/ее интересы самостоятельно. Это вы будете делать путем общественного воздействия в средствах массовой информации , пока Суд не защитит интересы вашего ребенка , поскольку закон обязывает это делать. Это может занять много времени , но вы никогда не должны отказываться от борьбы.

ДЕЛАТЬ ... продолжать тянуться к вашему PAS пострадавшему ребенку независимо от того , сколько раз он говорит вам , что он ненавидит вас и никогда не хочет видеть  снова. Ребенок на самом деле жаждет  видеть вас снова, но эти чувства не допускают какого-либо выражения родителем-индуктором.

ДЕЛАТЬ ... сохранять свою веру в Бога и себя во все эти тяжелые времена, чтобы иметь духовные силы бороться и победить.

НЕ ... доверять и не рассчитывать на кого-либо, кто знает о PAS или будет пытаться помочь вам сохранить ребенка и ваши отношения друг с другом. Почти все юристы, судьи, психологи и медиаторы, которые участвуют в процессе абсолютно ничего не знают о PAS ... Поэтому они не в состоянии полностью понять ваше дело и  важность вмешательства суда, чтобы остановить PAS злоупотребления в отношении вашего ребенка. В большинстве случаев PASни один из этих людей на самом деле не заботится о помощи вам и вашему ребенку.

НЕ ... обманывайте себя, думая, что ваш местный суд по семейным делам, ваш судья, ваш адвокат, ваш психолог или кто-либо другой будет защищать интересы Вашего ребенка без Вашего активного участия.

НЕ ... доверяйте и не рассчитывайте на кого-либо в поиске информации о PAS. Вы должны сами сделать все это исследования и передать эту информацию всем людям , участвующим в вашем деле.

НЕ ... позволяйте Суду или кому-либо иному запугивать вас. С вами будут спорить на каждом шагу  и говорить, что вы не знаете о чем вы говорите, когда упоминаете PAS. Многие также будут говорить, что PAS не более чем плод вашего воображения, и что он никогда не был доказан  и даже не существует в международной классификации болезней МКБ-10. Некоторые из этих людей в дальнейшем могут вам сказать, что это  только коммерческие фантазии доктора Ричарда Гарднера с целью продать свои книги. НЕ верьте этим людям и их устрашающей тактике дискредитировать вас, PAS или доктора Гарднера.