АДВОКАТ РОЗА ДИ КАПРИО О ГЕНДЕРНОЙ ПРЕДВЗЯТОСТИ В ИТАЛЬЯНСКИХ СЕМЕЙНЫХ СУДАХ

  

Автор РОЗА ДИ КАПРИО – адвокат по семейному и международному семейному праву

Университетская академия европейских правовых исследований

 

Источник https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=6267918

Опубликовано 19 марта 2026 г.

 

1. Введение – Разрыв между правом и судебной практикой

 

Данный анализ особенно актуален для транснациональных итало-американских пар, которые часто оказываются вовлечены в споры, характеризующиеся вопросами международной юрисдикции, признания судебных решений и координации между различными правовыми системами. С этой точки зрения, статья предлагает сравнительную модель, направленную на выявление более сбалансированных процессуальных моделей, соответствующих наилучшим интересам ребенка.

В исследовании сравниваются судебная практика и эмпирические закономерности, наблюдаемые в итальянских и американских семейных судах, и подчеркиваются структурные различия в организации процессуальных процедур, распределении времени, проводимого с детьми, и разрешении семейных конфликтов.

 

Резюме

 

В данной статье рассматривается сохраняющееся расхождение между законодательной моделью совместной опеки, формально основанной на принципе совместного  родительства, и ее практическим применением в судах.

Несмотря на законодательные обязательства по обеспечению равенства родителей, судебная практика часто приводит к фактическому предпочтению матери, создавая асимметричные условия воспитания, которые маргинализируют роль отца. Основываясь на более чем двадцатилетнем опыте судебной экспертизы в сложных семейных спорах, исследование выявляет повторяющиеся процессуальные модели, влияющие на определение опеки, распределение времени, проводимого с ребенком, жилищные вопросы и финансовые обязательства.

В статье также рассматриваются психологические и системные последствия подобных практик для детей, подчеркивается риск нарушения отношений и эскалации процессуальных проблем. Сравнительный анализ с семейным правом США выявляет альтернативные структурные подходы, направленные на сохранение родительского баланса и снижение конфликтности. В заключение статья призывает к переходу от предвзятого, основанного на дискреционных решениях, к объективным, междисциплинарным и технологически обеспеченным моделям принятия решений, способным защитить наилучшие интересы ребенка и обеспечить подлинное участие обоих родителей.

 

PANORAMA: ОТЧУЖДЕНИЕ РОДИТЕЛЕЙ – ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ В ИТАЛИИ ДЛЯ ТЫСЯЧ ДЕТЕЙ

  

 

Источник https://www.panorama.it/attualita/rifiuto-genitoriale-lemergenza-italiana-di-migliaia-di-figli-cancellano-mamma-o-papa

Опубликовано 20 сентября 2025 г.

Бывает не только, что родители расстаются, но и мать манипулирует своим ребёнком, отчуждая отца, или отец настраивает ребёнка против матери, причем до такой степени, что тот отказывается её видеть. Безмолвно разворачивающаяся, но всё более распространённая социальная драма, на которую наконец-то проливает свет книга.

 

Родительское отчуждение, то есть нежелание детей видеть отца или мать, стало национальной катастрофой. Из явления, вызывающего осуждение и критику, или даже не существующего в обществе, оно теперь всё чаще встречается в конфликтных случаях расставания и развода родителей. «Сироты» по выбору живого родителя. Отцы, а теперь и матери, годами не видящие своих детей, заблокированные в телефонах, отчужденные, оскорблённые, униженные. Дети страдают, у них развиваются тревожность и депрессия, низкая самооценка, трудности в школе, проблемы в отношениях, зависимости, нарциссизм. Эти психические расстройства проявляются даже спустя долгое время.

 

Поразительно полное отсутствие у отчужденных детей эмпатии. Истории, которые все одинаковы: обычная жизнь, затем расставание, развод. Один из родителей коварно и манипулятивно завладевает сознанием детей, внушает им чувство вины и даже заставляет забыть счастливые воспоминания о совместной жизни с отчужденным родителем, предпочитая повествование, основанное на гневе и ненависти. «Папа никогда тебя не любил», «Мама тебя бросила» – повторяющиеся фразы.

 

Дети балансируют на грани между мастерски внушенным чувством вины и страхом потерять родительскую любовь. Разрушенные семьи – боль, столь же мучительная, как и боль утраты. Обо всем этом рассказывается в книге «Отчуждение родителя», рожденной синергией, дискуссией и обменом опытом между судьями, юристами, психиатрами, социальными работниками и педагогами. Это важный источник информации для практического подхода к малоизвестному феномену (он будет обсуждаться на конференции в Сенате 18 сентября).

 

ИСТОРИИ СЕМЕЙНЫХ ВОЙН (18). ДЕЛО АПАДУЛЫ-МАССАРО (ИТАЛИЯ) ОБ ОТЧУЖДЕНИИ РЕБЕНКА ОТ ОТЦА

 

Источник https://www.paeseroma.it/attualita/2022/11/23/caso-apadula-massaro-soluzione-ancora-lontana-avv-zagaria-ecco-come-stanno-le-cose/?fbclid=IwAR0ga5MhOKQV3o5bAgovz1uEsvwTvnlZ_IsCYUwEoTLWTjo1LpE_EM_Jbk0

 Опубликовано 23 ноября 2022 г.

Мы публикуем для  обеспечения  максимальной известности интервью по делу Джузеппе Ападулы. Это история, которая достигла небывалых высот с точки зрения вмешательства политических деятелей.

 

Несмотря на постоянные положительные решения судов, Джузеппе Ападула до сих пор не может видеться с сыном. Адвокат  Загариа: «было удивительно, что все это было возможно, в подобных случаях обычно осуществлялось вмешательство властей и несовершеннолетних детей отбирали и помещали под защиту».

 

Каждый год происходят тысячи конфликтных разводов, которые порождают длительные судебные споры о признании права детей не страдать от перерывов в эмоциональных отношениях со своими отцами. СМИ часто  называют их «спорными детьми», но это название совершенно не отражает реальности. На самом деле было бы достаточно нескольких более подробных статей в законодательстве, уголовного  наказания, чтобы отбить как ложные обвинения, так и преднамеренные препятствия в общении детей и отдельно проживающих родителей, и судей, готовых проверить степень исполнения  своих решений, восстановить справедливость  в делах, связанных с отчуждением детей, оставленных на волю отчуждающего  родителя.

 

РОДИТЕЛЬСКОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ В СУДЕБНОЙ СИСТЕМЕ ИТАЛИИ В 2020 ГОДУ

 

СУДЕБНЫЙ ЭКСПЕРТ О РОДИТЕЛЬСКОМ ОТЧУЖДЕНИИ: ЧТО ЭТО ТАКОЕ, КАКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ, КАК ВМЕШАТЬСЯ

 

Источник https://www.lavocedibolzano.it/alienazione-genitoriale-cose-che-conseguenze-ha-come-si-puo-intervenire/

Опубликовано 30 июня 2020 г.

            В судебных спорах об  опеке над несовершеннолетними в случае развода родителей довольно часто можно стать свидетелем особого явления, когда ребенок или дети категорически отказываются от контакта или общения с родителем, проживающим отдельно, а в самых тяжелых  случаях и со всей родительской родней.

            Мы спросили доктора Микеле Пикколин, судебного психолога-эксперта и контактного лица Итальянской ассоциации юридической  психологии в Трентино-Альто-Адидже, каковы механизмы и каковы последствия этого конкретного явления, обозначаемого термином «отчуждения родителей».

 

            Уважаемый доктор Пикколин, что мы имеем в виду, когда говорим об отчуждении родителей?

           

            Кроме тех случаев отчуждения и отказа от родителя, мотивированных фактическими элементами опасности, воспринимаемыми несовершеннолетним (например, жестокое обращение, насилие, унижение, безнадзорность) в отношении поведения  родителя, в некоторых случаях специалисты в области судебной психологической экспертизы могут столкнуться с ситуацией, когда родитель намеренно использует ребенка, чтобы поставить бывшего партнера в неловкое положение, посредством действий, направленных на опорочение или унижение его в глазах ребенка.

            В часто приводимых примерах: отчуждающий родитель плохо отзывается о другом родителе при ребенке, бойкотирует его инициативы, выставляет его смешным или игнорирует, препятствует его встречам с ребенком под разными предлогами, создает экономические трудности и т.д. Если эти установки достаточно интенсивны и продолжительны, они могут вызвать у несовершеннолетнего отказ по отношению к целевому родителю. Этот отказ, который первоначально проявляется на психологическом и эмоциональном уровне, может впоследствии привести к активному избеганию любого типа контактов с отчужденным родителем, в некоторых случаях с проявлением агрессивного или оскорбительного поведения ребенка. В этих случаях причины, которые привели несовершеннолетнего к выработке негативного суждения по отношению к родителю, часто кажутся совершенно банальными, искусственными, преувеличенными, иногда пустяковыми, не имеющими отношения к делу или, в любом случае, чуждыми для способа рассуждений и понимания  ребенка.

 

Но влияет ли это явление на психическое здоровье детей? И если да, то каким образом?

 

            Столкнувшись с этим типом феномена, который иногда вырождается даже до уровня «ложных обвинений» или, скорее, клеветнических обвинений в преступлениях родителя, которые ребенок выдвигает против целевого родителя и которых  действительности никогда не было, эксперты-психологи все еще широко используют  открытую в 1985 году концепцию синдрома родительского отчуждения (PAS) о том, что это явление  является реальным психическим расстройством у несовершеннолетнего, с диагностическими критериями, очевидными симптомами, фазами, конечно, показателями тяжести и вредных последствий. Однако в последующие годы клиническая концепция PAS подверглась широкой критике и в конечном итоге оказалась недостаточно последовательной.

            В Италии даже Верховный суд с приговором № 7041 от 2013 г., санкционировал ненаучный характер концепции PAS. Тем не менее, дебаты не прекратились. В связи с этим в недавнем письме  (29/05/20) министр здравоохранения указал, что  хотя PAS не может быть классифицирован как синдром, лежащий в основе феномена родительского отчуждения, однако данный феномен представляет собой серьезный фактор риска для психологического и эмоционального развития несовершеннолетнего. С клинической точки зрения этот феномен в настоящее время лучше определить как расстройство детско-родительских отношений, то есть стойкий и дисфункциональный паттерн чувств, поведения и восприятия, вовлекающий двух или более партнеров в важные межличностные отношения. Таким образом, независимо от нозологической  классификации психопатологических рецидивов, отчуждение родителей является серьезной психосоциальной проблемой и проблемой общественного здравоохранения, которая среди прямых и косвенных жертв ежегодно затрагивает тысячи людей и влечет за собой серьезные рецидивы.

            Министр здравоохранения надеется на содействие более глубоким научным исследованиям, касающимся концепции отчуждения родителей, и высказывается за создание группы экспертов, ответственных за исследование этого явления.

 

Как может или должен реагировать родитель, попавший в подобную ситуацию?

 

            С должной осторожностью тем родителям, которые видят, что ребенок систематически и необоснованно отвергает его, подвергается психологическому воздействию  и манипулированию со стороны бывшего партнера, по-прежнему рекомендуется обращаться к соответствующим экспертам в области судебной психологии и криминалистики. Они помогут  выявить, возможно, с помощью  экспертизы, любые попытки отчуждения и  таким образом защитить  права отчуждаемых родителей, но прежде всего права несовершеннолетних детей, которые должны иметь возможность воспользоваться безмятежным детством  с обоими родителями, которые обеспечат им  здоровое психофизическое развитие. Наконец, стоит помнить, что, хотя с клинической точки зрения все еще ведутся споры о нозологических рамках патологических последствий феномена родительского отчуждения, с юридической точки зрения это часто по-прежнему связано со случаями гражданского противоправного поведения, которые, даже если не являются уголовными  преступлениями, могут, однако, привести к полному разрушению отношений ребенка с  отчужденным родителем.

 

 

ОТВЕЧАЕТ АДВОКАТ: ЧТО ЭТО ЗА РОДИТЕЛЬСКОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ, О КОТОРОМ ВСЕ ГОВОРЯТ?

 

Источник: https://www.affaritaliani.it/blog/avvocato-del-cuore/cos-e-questa-alienazione-parentale-di-cui-tutti-parlano-avvocato-risponde-674030.html

 

Опубликовано 22 мая 2020 г.

 

            В судебных разбирательствах в отношении несовершеннолетних и, в более общем плане, когда они рассматриваются как главные действующие лица, ссылка на родительское отчуждение или «синдром родительского отчуждения» всегда актуальна. Прошло 35 лет с тех пор, как доктор Р. А. Гарднер впервые теоретизировал «синдром родительского отчуждения», более известный как PAS. Однако с самого начала теория, предложенная американским психиатром, была предметом споров и меняющихся мнений как в научном, так и в юридическом мире: ни в литературе по психиатрии, ни в судебных решениях фактически не  удалось предложить определенные и однозначные рамки для «сдерживания» и анализа этого явления. Мы должны обратиться к Диагностическому руководству DSM 5, которое является библией профессионалов в области психиатрии, чтобы понять, что концепция родительского отчуждения считается «проблемой взаимоотношений», а не «синдромом» и не «расстройством». Таким же патологическим явлением семейной динамики, такое как жестокое обращение, пренебрежение и даже насилие.

            Этой линии придерживается и итальянская юриспруденция: например, Секция IX гражданского суда Милана в марте 2017 года подтвердила, что отчуждение родителей - это не патология, подлежащая клиническому исследованию, а результат ряда действий одного из родителей с целью  маргинализировать и исключить  другого. Вот почему сегодня мы говорим проще «родительское отчуждение», поскольку это «проблема отношений», которая возникает, когда родительский конфликт настолько втягивает детей, что заставляет их отвергать родителей.

            Так называемый «отчужденный» родитель. Почему он отчужден? Потому что он является объектом неприязни, презрения, ненависти и даже абсолютного неприятия без уважительной причины. Тогда говорят, что это результат индукции и внушения со стороны отчуждающего родителя. Однако исключение родительского отчуждения из патологий, перечисленных в DSM 5, не должно привести к недооценке проблемы, которая существует и может иметь очень  серьезные последствия. Судебные дела разнообразны; поэтому особенно трудно проследить различные подходы судей к этой проблеме взаимоотношений.

            Попробуем внести ясность. Кассационное решение по делу №13274/2019, отмечает, что «если родитель осуждает поведение другого родителя и приводит к эмоциональному и физическому  отчуждению ребенка от него, описываемое  как существование PAS, судья первой инстанции должен удостовериться в наличии  вышеупомянутого поведения, используя общие средства доказательства, типичные и специфические для предмета».

            Следовательно, судья не может ограничиваться только подтверждением выводов технических консультантов-психологов (CTU), констатировавших этот синдром, но должен усилить или исключить его, например, с помощью допроса, показаний и т.д.

            Что это значит? Это означает, что судья должен выполнять свою работу по процессуальному расследованию, не подвергаясь пассивному воздействию на свое мнение каких-либо признаков PAS, которые не разделяются с научной точки зрения. Дополнительную возможность в таких случаях предоставляет  заслушивание несовершеннолетнего, что, кроме того, должно быть обязательным при судебном разбирательстве в отношении него. Еще в 2016 году Верховный суд постановил, что судья, «независимо от абстрактного суждения о научной обоснованности или необоснованности вышеупомянутой патологии», должен учитывать, «что среди требований к исполнению родительских обязанностей важна также способность сохранять преемственность детско-родительских отношений с другим родителем, чтобы защитить право ребенка на воспитание обоими родителями и сбалансированное  и безмятежное развитие».

            Полезно знать, что поведение отчуждающего родителя, препятствующее общению с детей с целевым родителем,  может быть причиной компенсации ущерба как в пользу ребенка, поскольку он лишен права на воспитание  двумя родителями, так и в пользу отчужденного родителя, пострадавшего в своих родительских правах. В заключение, преодолев убеждение, отчасти также принадлежащее Верховному суду, о родительском отчуждении как о патологии, сегодня все больше и больше судов признают  его незаконным; и  основанием для возмещения морального вреда и, прежде всего, как аргумент в пользу непригодности отчуждающего родителя для воспитания детей. Так, например, это является мотивацией для передачи единоличной опеки отчужденному родителю или социальным службам. К сожалению, когда родитель использует своего ребенка как оружие для поражения  другого родителя, он в конечном итоге травмирует ребенка и неумолимо влияет на родительскую роль отчужденного родителя.

 

АДВОКАТ  МАРГЕРИТА КОРРИЕРЕ КОММЕНТИРУЕТ РЕШЕНИЕ СУДА

 

Источник https://www.psicologiagiuridica.eu/avv-margherita-corriere-commenta-sentenza-tribunale-civitavecchia/2020/03/21/

Опубликовано 21 марта 2020 г. 

           Адвокат  Маргарита Корриере, президент AMI Sec. distr. CZ

             В рассматриваемом деле Суд в деле о разводе обнаружил, что должен принять решение об опеке над несовершеннолетним, который из-за острого родительского конфликта и симбиотических отношений, которые возникли у него с матерью, отказался от отца, демонстрируя  поведение с высоким патологическим риском.

            В частности, в ходе рассмотрения дела в отношении  несовершеннолетнего были обнаружены критические проблемы и условия риска его  развития из-за «неспособности матери защитить ребенка от конфликтов родительской пары с последующей неспособностью установить четкие границы между собой и несовершеннолетним ребенком», который оставался полностью вовлеченным в судебное разбирательство его родителей, и был вынужден остаться на стороне матери из-за сильного конфликта лояльности.

            В частности, мать жестоко очерняла отца перед ребенком, манипулируя ребенком  в отношении  создания у него негативного и пренебрежительного  отношения к отцу, лишая его доступа к другому родителю. Поэтому положение несовершеннолетнего, подвергшегося очень серьезным психотравмам с наличием суицидальных мыслей, очень тяжелое. После завершения официальной психологической экспертизы суд постановил передать ребенка в территориально компетентные социальные службы, поместить ребенка в семейный приют с правом встречаться с отцом один раз в неделю с возможностью продление на основании волеизъявления несовершеннолетнего в присутствии домашнего воспитателя; Суд также обязал родителей избегать агрессивного и насильственного поведения  и сохранять уважительное отношение к другому родителю перед ребенком и поручил социальной службе организовать еженедельную консультативную  помощь в обучении на дому  обоих родителей, чтобы помочь родителям контролировать свое поведение перед несовершеннолетним, а также сообщать о любых критических проблемах и подготовить  отчет.

            Кроме того, суд постановил, чтобы компетентный орган здравоохранения взял на себя ответственность за несовершеннолетнего с психотерапевтической точки зрения, и предложил родителям пройти курс психотерапии для поддержки родителей. Социальная служба сообщила, что сын регулярно встречался с  отцом, но отказался идти к нему домой. Впоследствии служба опеки показала, что на последней встрече с родителями их отношения, по-видимому, улучшились, поскольку они, казалось, нашли новый баланс в интересах несовершеннолетнего, когда отец и сын получили  возможность свободно встречаться. У несовершеннолетнего, по-видимому, улучшилось состояние как на поведенческом, так и на когнитивном и метакогнитивном уровнях, когда мать перестала оказывать отрицательное влияние на него в отношениях с отцом. Поэтому служба опеки обратилась в суд с просьбой освободить родительскую пару от контроля  социальных служб и сделать более свободными  встречи отца и сына. Суд вынес приговор, в котором он распорядился, в частности, о разделении опеки над несовершеннолетним с родителями и его преимущественным размещением с матерью, с правом отца иметь возможность посещать его под контролем компетентной социальной службы опеки.

            Суд в мотивировочной части решения  указывает, что он не согласен с заключением психологической экспертизы по поводу обнаружения  наличия в материнском поведении «синдрома родительского отчуждения», выделяя множество причин, по которым суд признает, что отчуждение родителей - это не синдром, не патология, а дисфункция в отношениях, которая может сопровождаться элементом психологического влияния, но также существует в случаях просто недопустимого  поведения родителя.

            С другой стороны, судебная  практика неоднократно подчеркивала, что нет никакого PAS или синдрома родительского отчуждения, а есть просто родительское отчуждение, аномальные отношения между родителем и потомством, которые действуют через индукцию (внушение) от  одного родителя, который при активном участии ребенка проводит своего рода «промывание мозгов», направленное на очернение другого родителя и которое заставляет ребенка искажать реальность, отчуждать себя от привязанности (любви) к родителю  и чувствовать немотивированную ненависть и постоянное презрение к целевому родителю.

            Напомним, в частности, что Судебная Коллегия  по гражданским делам Постановлением от 13 сентября 2017 г. 21215 указывает, что судья не обязан устанавливать наличие синдрома родительского отчуждения (PAS), который не является общепризнанной патологией на научном уровне, но должен убедиться, что поведение одного из родителей не направлено на обесценивание и очернение другого родителя, то есть «судья должен удостовериться, что родитель способен выполнять свою роль по отношению к ребенку, гарантируя таким образом его / ее право на совместные детско-родительские отношения».

            Я бы добавила, что случаи родительского отчуждения должны выявляться  осторожно, но решения должны приниматься  незамедлительно, поскольку такие случаи ведут к очень опасным сценариям, особенно для благополучия несовершеннолетних детей, которым для здорового психофизического роста нужны оба родителя, и которые эмоционально и аффективно вынуждены отказаться от одного из них. Дети при этом  окажутся лишенными важного ориентира; отчуждение родителей часто идентифицируется как «расстройство детско-родительских отношений», что является следствием очень противоречивого судебного контекста опеки над детьми, в результате чего дети  могут оказаться  невинными жертвами эмоциональной депривации, эмоционально-реляционных расстройств, иногда приводящих даже к серьезным психиатрическим проблемам.

  

ПРИМЕР РАССМОТРЕНИЯ СЛУЧАЯ РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ В ИТАЛЬЯНСКОМ СУДЕ

 

Источник http://www.salvisjuribus.it/come-funziona-laffidamento-dei-figli-nel-caso-di-alienazione-parentale-ecco-una-recente-pronuncia/

 Опубликовано 15 июля 2020 г.

 

            Вот недавний пример. Суд Кастровиллари своим решением  от 30 июня 2020 года передал  исключительную опеку над несовершеннолетними  отцу детей, поскольку мать несовершеннолетних безосновательно исключила бывшего партнера из жизни детей, использовала  психологическую манипуляцию, которая создавала в их сознании жестокую и вредную фигуру отца.

            Это история «родительского отчуждения», совершенного матерью против бывшего супруга. История начинается с первоначальной опеки над несовершеннолетними  их матерью после прекращения отношений между родителями после развода. Позже отец подает в суд, жалуясь на эмоциональное отчуждение детей по отношению к нему.

            Во-первых, была организована техническая консультация (CTU - экспертиза детско-родительских отношений), где проводились повторные встречи с родителями и несовершеннолетними (все тщательно записывалось на видео). Выводы свидетеля-эксперта с самого начала точны и ясны: «дело представляет собой дисфункциональную динамику сложного психологического процесса отчуждения родителей», также имеется «существенное психологическое влияние на детей, чтобы очернить и опорочить отца детей». Представленный анализ CTU настолько ясен, что немедленно предлагает суду отобрать несовершеннолетних от их матери и передать исключительную опеку отцу с приостановкой всех контактов с матерью на три месяца.

            Судебная коллегия, «считая это решение чрезмерно "травмирующим"»  для несовершеннолетних, решает действовать в соответствии с промежуточным решением, которое имеет целью постепенное сближение отца с детьми, сохраняя место жительства несовершеннолетних с матерью и назначив  Семейное консультирование по планированию встреч между отцом и несовершеннолетними.

            Однако в результате встреч с родителями и несовершеннолетними даже Консультант должен был согласиться с тем, что уже было указано в экспертном заключении  CTU: со стороны матери фактически отсутствует сотрудничество и доступность, короче говоря, ее поведение фактически противоречит восстановлению отношений отца с детьми. Таким образом, стратегия постепенного сближения, как это ни парадоксально, в данном случае не подходит для достижения поставленной цели, более того, возможно, она даже поощряет эмоциональное отчуждение, созданное между отцом и двумя детьми.

            Таким образом, была констатирована неудача промежуточного решения, но по-прежнему суд предпочитает  остановиться  на промежуточном решении, Судебная коллегия  решает не сразу передать  несовершеннолетних  отцу, как это было рекомендовано Консультационным центром (CTU), а передать  несовершеннолетних детей для проживания в приемную  семью. Это  новое размещение  детей  приносит свои плоды: оно фактически позволило  произойти «воскресению  отца». Постепенно по мере продолжения встреч отца с детьми ненависть  несовершеннолетних к отцу утихала.

            «Психологическая тюрьма», которая была построена для  них матерью, рухнула, как только дети перестали испытывать ее влияние благодаря пребыванию в нейтральной психологической  среде, «которая позволяла воспринимать им отца как человека, которым он является на самом деле, совершенно не похожим на фантастический образ, созданный их мамой.

            Судебная коллегия подчеркивает тот факт, что родительское отчуждение со стороны несовершеннолетних к отцу в этом случае  было  продемонстрировано поведением несовершеннолетних, которые устранили свое отвращение к отцу за короткое время, что было невозможно, если бы оно обуславливалось  реальным негативным опытом детско-родительских отношений. Отчуждающие  намерения матери продолжают проявляться в подозрительном поведении, таком как просьба продлить пребывание детей в семейном доме, которая  формально мотивирована необходимостью проведения дальнейших расследований, но которая скрывает реальную цель -  задержать процесс  восстановления  эмоциональных отношений детей с отцом.

            Общую картину истории дополняет фигура бабушки по материнской линии, которая стремится  к опеке над несовершеннолетними, которую предпочитает даже отец детей, но чье предложение Судебная коллегия не может принять, т.к. отец детей не лишен родительских прав.

            В конце концов Судебная коллегия решает передать исключительную опеку отцу детей, учитывая его пригодность для исполнения родительских обязанностей и повторяющееся и постоянное отчуждающее поведение матери, которая, как считается, нуждается в психотерапевтическом лечении. Кроме того, опека над несовершеннолетними и их размещение с отцом требуют, чтобы мать вносила вклад в их содержание, принимая во внимание ее скромный доход, а также необходимость обеспечивать содержание еще одного ребенка. Обязанность женщины оплачивать судебные издержки также определяется с учетом возможности ее личности (отчуждающего поведения), которая привела к рассмотрению  судебного дела.

            Таким образом, это история отчуждения родителя, которая заканчивается наилучшим образом. Стоит отметить, что результат не являлся  само собой разумеющимся, поскольку в прецедентном праве не принято рассматривать PAS (синдром родительского отчуждения) в качестве основания для принятия решения об исключительной опеке. Таким образом, вышеупомянутое решение следует рассматривать как часть той судебной практики, которая действует в интересах ребенка, рассматриваемого как главная  ценность, помимо принципа наличия обоих родителей в вопросе опеки. Таким образом, клиническая экспертная оценка получена и действительно имеет юридическую значимость. Решение, это, безусловно, выгодно для двух несовершеннолетних, которые находились в ситуации вредной для их благополучия, поскольку  тот же эксперт-свидетель заявил, что имела место  динамика серьезного ущерба их здоровью, психофизический стресс. Таким образом, подобная ситуация может причинить серьезный вред несовершеннолетним, что влечет за собой юридические последствия согласно уголовному кодексу.

 

 

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ. ИСТОРИЯ СЕМЕЙНОЙ ВОЙНЫ АЛЬБЕРТО ТАНА

 

ИЛЛЮСТРАЦИЯ К СТАТЬЕ ДОКТОРА АЙРА ТУРКАТ "СИНДРОМ ЗЛОБНОЙ МАТЕРИ, СВЯЗАНННЫЙ С РАЗВОДОМ"

 

АДВОКАТЫ ИТАЛИИ О БОРЬБЕ С РОДИТЕЛЬСКИМ ОТЧУЖДЕНИЕМ

 

АДВОКАТ МАРЧЕЛЛО АДРИАНО МАЦЦОЛА О ЖИЗНИ В АДУ ОТЧУЖДЕННЫХ РОДИТЕЛЕЙ И РЕФОРМЕ СЕМЕЙНОГО ПРАВА

ИСТОРИИ СЕМЕЙНЫХ ВОЙН (16): КАК ПАРАНОЙЯ ОТЦА СТАЛА ПРИЧИНОЙ ОТЧУЖДЕНИЯ МАТЕРИ ОТ ДЕТЕЙ

 

Источник: https://www.lafionda.com/lalienazione-mangia-il-cuore-dei-figli-anche-a-parti-invertite/

Опубликовано 23 сентября 2020 г.

 

            История семейной войны от  итальянского издания www.lafionda.com

            Один из вопросов, который мужчины задают нам чаще всего: «Как я могу расстаться с женой, не потеряв детей и свое имущество?». Самый нормальный ответ должен быть таким: верить в то, что судебная система правильно применяет установленный законом принцип совместной опеки родителей и равных прав родителей на воспитание ребенка. Но, учитывая сложившуюся практику, это слабый ответ. Итак, есть отцы, к счастью немногие, которые решаются  действовать в любом случае. Примером этого является история, которую рассказала нам Беатрис (имя вымышлено, как и все последующие), которая жила вместе (после разрыва первого брака) с Алессандро, предпринимателем из Северной Италии. Она приносит с собой дочь от первого брака, мирные и гармоничные отношения с первым мужем и мучительную историю в своем  сердце: самоубийство ее отца в 1991 году. С Алессандро у нее родилось двое других детей, Джованни и Лука, и ее жизнь. как и у многих женщин, ее постоянная работа в качестве клерка в администратора компаний, принадлежащих самому Алессандро, перекликается с домашними обязанностями.

            Что-то ломается между 2013 и 2014 годами. В этот период их семья переживает  трагедию: близкий родственник Алессандро убивает собственного сына, а затем совершает самоубийство. С этого момента Алессандро, кажется, теряет свой свет, в его душе что-то происходит - он начинает смотреть на Беатрис с подозрением. Он говорит:: «Ты больна, твой отец покончил жизнь самоубийством, ты тоже можешь  убить наших детей, а потом покончить жизнь самоубийством». Мало того: в то время он начал делать все возможное, чтобы поставить под угрозу отношения Беатрис с ее дочерью и другими членами ее расширенной семьи. Его психологическое давление не щадит даже совместной работы и социальной сферы. Беатрис начинает находить предметы, перемещаемые по дому, и в глубине души она действительно подозревает, что у нее появились проблемы с психикой.

            Алессандро тащит Беатрис к психиатру, при этом ссоры становятся все более ожесточенными, вплоть до физической агрессии. Алессандро решает уйти из дома: в 2016 году - он подал заявление в суд о совместной опеке с размещением детей с матерью. Все могло  так и случиться, но вместо этого с этого момента Беатрис подвергается преследованию в суде и в окружающем ее социальном окружении, с более или менее явными обвинениями в том, что она «больна» и «опасна».

 

 «Мама больна»

            Суд, в отличие от обычной практики, после длительного рассмотрения дела, ничего не подозревает и выносит  решение против матери. Посредством дождя жалоб на жестокое обращение и собственных рассказов Алессандро убеждает власти, что Беатрис не возражает, что она опасна для детей. Психиатрические заключения, которые она представляет, не представляют особой ценности: постепенно судебная система с помощью и вмешательством социальных служб и педагогов лишает ее отношений с детьми, которые сначала находятся под ее присмотром, а затем она все реже видит их.

            Беатрис реагирует спокойно и терпеливо: она представляет в  суд множество различных свидетельств, которые прекрасно оценивают ее сами по себе, но, прежде всего, она прилагает все усилия, чтобы поддерживать такие же мирные отношения с Алессандро, которые она установила со своим первым мужем. Ее мысли касаются только благополучия ее троих детей: она не хочет вести войны, рискуя их существованием и их психическим здоровьем. Алессандро, с другой стороны, похоже, не испытывает таких угрызений совести: «Мама больна, ты никогда не должен оставаться с ней наедине», - дети признаются, что их отец настойчиво это говорит им. Процесс отчуждения затрагивает всех, даже бабушку по материнской линии: «она заставила своего дедушку заболеть и убила его», - повторяют Джованни и, как попугай, младший  Лука. Что-то разрушается  в их умах и сердцах, и действие отчуждающего яда становится все более очевидным.

            В присутствии Беатрис и всей ее  семьи по очереди сменяются легионы психиатров, психологов и экспертов, которые все более скептически относятся к тому факту, что женщина представляет опасность для себя или окружающих. Но сейчас в 2018 году, это имеет мало значения. После многолетнего постоянного «промывания млзгов», Джованни отказывается видеться со своей матерью, он согласен только в присутствии третьих лиц. Он боится. И психолог, который за ним следит, не сомневается: «нужно сделать так, чтобы, - пишет она, - не обострились уже происходящие у ребенка процессы расщепления». Психолог  не называет это «родительским отчуждением», «PAS» или чем-то еще. Но это все. 2018 год заканчивается четкими словами терапевтов, которые следят за детьми: «они чувствуют острую необходимость встать на сторону одного из родителей, есть раскол между хорошими и плохими аспектами отношений с проекцией на  родителей. Эти два мальчика подвержены высокому риску психического развития».

            В начале 2019 года не утихает дождь экспертиз, подтверждающих безупречное психическое здоровье  Беатрис, с одной стороны, и отчуждающие поведение Алессандро, с другой. В то время о детях заботилась новая воспитательница, представившаяся «защитницей» двух несовершеннолетних детей, той, которая должна «следить за поведением матери», когда она встречается с детьми. В этих условиях Беатрис больше не может общаться с детьми и она решает, несмотря на судебные приказы, прервать несколько свиданий с детьми.

 

Пощечина тем, кто отрицает отчуждение

            В декабре 2019 года психологи, которые следят за старшим сыном, заявляют, что ребенок в тяжелом состоянии, имеет параноидальные вербализации. Он, как и его младший брат, отказывается от общения с матерью. Отклонив все отчеты психологов, суд требует экспертизы нового психиатра, который возьмет на себя ответственность за Беатрис. Вскоре после этого психиатр свидетельствует о том, что женщина подвергалась длительному стрессу и лечению, подорвавшему ее здоровье. Только в этот момент суд начинает настаивать на необходимости восстановления фигуры матери в отношения детей. Но уже поздно. В феврале 2020 года старший сын  Джованни должен был встретиться со своей матерью, вместо этого он сбегает. Его ищут  в течение двух часов все, в том числе и полиция, и на улице его находит случайный прохожий. На сегодняшний день двое мальчиков  доверены социальным службам с размещением вместе с отцом и запретом на любые посещения Беатрис.

            История продолжается теперь, но идет  в обратную сторону, первоначальные эксперты совершили ошибку. Суд, благодаря новым заключениям экспертов, теперь имеет документы, которые показывают, что не только Беатрис не больна и не опасна, но скорее всего психически нездоров, вероятно, отец. Поэтому в ближайшем будущем ожидается, что новые эксперты исправят ошибку, сделанную вначале, не только и не столько для того, чтобы справедливо урегулировать спор между двумя бывшими супругами, но, прежде всего, для детей, чтобы больше не было душевной раны в их личной истории.

            По словам Беатрис, которые  мы слышали несколько раз, а также по мнению юристов и психиатров, которые ей помогают, поведение Алессандро в основном обусловлено двумя причинами: формой паранойи, развившейся против Беатрис, но, прежде всего, реализацией стратегии «не будь неудачником в разводе».

            У нас есть ответ на вопрос, заданный в начале: да, в нынешних условиях неправильного применения закона мужчина может материально не потерять своих детей и имущество после развода. Для этого необходимо подготовить его заранее, с терпением, постепенным и коварным построением, способным представить супруга сумасшедшим и опасным, и все это сопровождать непрекращающейся деятельностью по отчуждению детей от другого родителя. Всегда остается только один предмет на земле: дети, несовершеннолетние, дети. Джованни и Лука жили и переживают настоящее насилие, происходящее из-за неприменения закона, который должен защищать их права, независимо от слов  и действий  конфликтующих родителей. Их страдания - это пощечина, одна из многих, для всех, кто отрицает существование отчуждающего поведения. Хотя обычно оно исходит из женских рук, а не из мужских.

 

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

КРИСТИН ХАММОНД. ГАЗЛА́ЙТИНГ: КАК РОДИТЕЛЬ МОЖЕТ СВЕСТИ С УМА РЕБЕНКА

ДОКТОР СТЕФАНИ САРКИС. ЧТО ТАКОЕ ГАЗЛАЙТИНГ

ДОКТОР СТЕФАНИ САРКИС. ГАЗЛАЙТИНГ И РОДИТЕЛЬСКОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ

ХОСЕ ФЕРНАНДЕС АГУАДО. ДИСФУНКЦИОНАЛЬНАЯ СЕМЬЯ ФУНКЦИОНИРУЕТ КАК КУЛЬТ (СЕКТА)

ДОКТОР РИЧАРД ГАРДНЕР. КАКИЕ ДИАГНОЗЫ DSM (МКБ-10) ПРИМЕНИМЫ ПРИ НАЛИЧИИ PAS