ДЖОАННА ХЕЛИОС, ВИОЛЕТТА ЕДЛЕЦКА. РОДИТЕЛЬСКОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ В ПОЛЬСКОЙ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ

 

Авторы

Джоанна Хелиос Вроцлавский университет, Польша joanna.helios@uwr.edu.pl

Виолетта Едлецка Вроцлавский университет, Польша wioletta.jedlecka@uwr.edu.pl

Источник https://repozytorium.uwb.edu.pl/jspui/bitstream/11320/13930/1/BSP_27_3_J_Helios_W_Jedlecka_Alienacja_rodzicielska.pdf

Опубликовано 30.04.2022 г.

Белосток Юридические исследования 2022 т. 27 № 3

 

Аннотация: Цель данной статьи - представить проблему, которая в последнее время приобретает все большее значение в социально-правовом дискурсе, а именно отчуждение родителей. Это явление, как правило, лишь частично регулируется в польской правовой системе, поэтому возникают вопросы о наказании за поведение, которое проявляется в противодействии контактам отдельно проживающего родителя с ребенком  или осуществлении альтернативной опеки. Цель состоит в том, чтобы объяснить понятия синдрома родительского отчуждения и родительского отчуждения, проанализировать правовые аспекты родительского отчуждения и указать альтернативные варианты опеки  как на возможность предотвращения случаев родительского отчуждения.

 

Введение

 

Целью данной статьи является характеристика проблемы  отчуждения родителей, которая в последнее время приобретает все большее значение в социально-правовом дискурсе. Это явление, как правило, лишь частично регулируется в польской правовой системе. Возникают вопросы о наказании за поведение, проявляющееся в противодействии осуществлению контактов или осуществлении альтернативной опеки. Принимая во внимание постулат о внутренней интеграции юриспруденции, к предмету следует применять целостный подход.

 

1. Несколько слов о синдроме родительского отчуждения (PAS)

 

Термин «синдром родительского отчуждения» (PAS) был введен в 1985 году американским психиатром Ричардом А. Гарднером и означает разлуку ребенка с родителем . По словам Гарднера, это детское психическое расстройство, которое возникает «почти исключительно в контексте судебной борьбы за регулирование родительской ответственности». Основным проявлением психического расстройства является клевета ребенка на родителя, и эта специфическая кампания клеветы проводится без наличия реальных оснований. Описываемое расстройство формируется как следствие так называемого промывания мозгов, программирования, идеологической обработки с одной стороны воспитателем (одним из родителей), а с другой стороны, существует собственный вклад ребенка в клевету на отчужденного родителя. Оба эти фактора усиливают друг друга. В польской литературе мы можем найти различные названия описанного выше синдрома: «синдром родительского отчуждения», «синдром Гарднера», «синдром изоляции одного родителя» или «синдром отчуждения от опекуна» [1]. В качестве основных симптомов описываемого синдрома у ребенка Гарднер называл: активное очернение второго родителя; слабое, иррациональное, тривиальное или абсурдное обоснование этих обвинений; отсутствие амбивалентности – однозначно враждебное отношение к оклеветанному опекуну; феномен «независимого мыслителя», то есть убеждения ребенка в том, что он выражает собственные мнения и убеждения; принятие  стороны «любимого» родителя, разлучающего ребенка с другим родителем независимо от объективных обстоятельств; отсутствие чувства вины у ребенка за свою жестокость и/или использование в своих интересах второго, отвергнутого родителя; наличие так называемого «заимствованного сценария» — ребенок повторяет рассуждения и описывает одни и те же ситуации и даже использует те же слова, что и основной воспитатель; распространение негативного отношения к расширенной семье и окружению отвергаемого родителя.

Алисия Чередерецка подчеркивает, что в течение нескольких лет к PAS проявлялся довольно большой интерес, особенно среди практиков в США, а затем и на других континентах. В Польше первую статью на эту тему опубликовала Чередерецка. Однако в первое десятилетие XXI века раздавались критические голоса, которые касались, в частности, отсутствия достаточного количества специальной литературы, подтверждающей научность тезисов Гарднера, обращали внимание на неточность его языка, неспособность включить синдром в классификацию болезней DSM-IV, а также антифеминизм психиатра. Поэтому сегодня наблюдается известное преобладание скептического или даже отрицательного отношения к концепции, введенной Гарднером, из-за чего американские психиатры и психологи, как указывает Чередерецка, высоко оценивают вклад Гарднера в описание рассматриваемого феномена, но более склонны определять родительское отчуждение, не добавляя слова «синдром», тем самым не признавая синдром как единицу болезни. Как справедливо отмечают Анна Конопка и Ежи Самоховец, PAS — это не только нарушение отношений, но, прежде всего, нарушение семейной системы. Очень важны правовые воздействия, направленные на обеспечение возможности контакта с ребенком отчужденного родителя, о чем пойдет речь ниже, но важно также учитывать возможность осуществления системной терапии нарушенной семейной системы (или подсистемы). Мы согласны с тем, что все, что касается PAS, должно быть предметом научного и юридического обсуждения [3] . На указанные выше проблемы у ребенка, являющиеся следствием PAS, также может влиять процесс родительского отчуждения (PА).

Родительское отчуждение, которое считается эмоциональным насилием над ребенком, может быть, как указывает Мацей Воеводка, эмоциональным шантажом, проявлением враждебности к другому родителю в присутствии ребенка, вызыванием отвращения к нему или предотвращением контакта с ним и другими подобными манипуляциями. Таким образом, PAS вызывается прямым или косвенным поведением родителя, обычно того, с кем живет ребенок. С другой стороны, последствия и направление родительского отчуждения могут быть шире, чем в случае PAS. PAS определяет определенное состояние, а родительское отчуждение (PA) — это термин, используемый для характеристики поведения отчуждателя. PA  делает акцент на личности отчуждающего  родителя как преступника. Воеводка, вслед за Дугласом Дарналом, приводит определение родительского отчуждения как набора сознательных или бессознательных действий, которые могут вызывать нарушения в отношениях между ребенком и другим родителем [4].

 

ОБЗОР ПРОБЛЕМЫ РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ В РАЗЛИЧНЫХ ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ ЮРИСДИКЦИЯХ НА 2021 ГОД

 

Данная статья является обзором материалов по юридической ситуации с родительским отчуждением в разных государствах мира на 2021 год, которые были опубликованы в этом журнале в последние 4 месяца (с февраля по май 2021 года), ссылки на опубликованные статьи приводятся.

 

Все исследователи проблемы родительского отчуждения считают образцом для подражания принятие Бразилией в 2010 г. Законом № 12 318 о родительском отчуждении. Из статьи клинического психолога доктора Луиса де Альбукерке из Бразилии - ДОКТОР ЛУИС ДЕ АЛЬБУКЕРКЕ И ДР. ПРОБЛЕМА РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ В БРАЗИЛИИ::

«В основном в юрисдикции Бразилии, что следует  из  Закона 12 318/2010, значительная часть ответственности является  судебной.

«Статья 2 Отчуждение от родителей считается актом вмешательства в психику ребенка или подростка, поощряемого или побуждаемого его  родителями или дедушкой/бабушкой, если ребенок или подросток находятся под их опекой или надзором, и приводят к отчуждающему  поведению, которое  препятствует отношениям  с другим родителем». 

            Вот некоторые действия, за  которые устанавливает ответственность Закон Бразилии в отношении отчуждения родителей:

 

I - запрет на общение ребенка с отдельно проживающим родителем от  родителя, осуществляющего воспитание;

 II - препятствование осуществлению родительских прав отдельно проживающего родителя;

 III – разрушение и препятствование  контакту ребенка или подростка с отдельно проживающим родителем;

 IV - противодействие праву ребенка на семейную жизнь и воспитание обоими родителями;

 V – преднамеренное сокрытие  личной информации о ребенке или подростке, включая образовательные, медицинские и связанные с ними, а также  изменения адреса жительства;

 VI - ложные обвинения против родителя или его расширенной семьи, с целью  предотвратить или помешать их участию в воспитании  за ребенка или подростка;

 VII. изменение адреса места жительства ребенка без достаточных оснований с целью изоляции ребенка или подростка от другого родителя и его расширенной семьи

            Автор отмечает, что «огромное значение имеет наличие профессиональных и компетентных психологов, которые могут сделать хорошее исследование (экспертизу) состояния  ребенка и проверить, определяется  ли отчуждение  влиянием любого из его родителей».

            Активно в отношении родительского отчуждения отреагировали государственные институты Республики Мальта (КАК РЕСПУБЛИКА МАЛЬТА БОРЕТСЯ С РОДИТЕЛЬСКИМ ОТЧУЖДЕНИЕМ) и Пуэрто-Рико (В  ПУЭРТО РИКО ПРИНЯТ ЗАКОН О РОДИТЕЛЬСКОМ ОТЧУЖДЕНИИ №70 ОТ 19 ИЮЛЯ 2020 ГОДА). Они идут по законодательному пути по примеру Бразилии.

 

            Вот ситуация на Мальте в 2020 г.:

            «Отчуждение родителей должно быть признано мальтийским законодательством, возможно, как форма домашнего насилия и жестокого обращения с несовершеннолетними, призывает ОО «Happy Parenting – Malta». Это можно сделать либо путем принятия нового закона, защищающего детей от родительского отчуждения, либо путем включения этого явления в действующее законодательство. Консультант ОО доктор Саммут сказал Times of Malta, что, как только отчуждение родителей признается мальтийским законодательством, дети могут, согласно гражданскому праву, воссоединиться с отчужденным родителем, в то время как согласно уголовному законодательству преступник может быть признан виновным в домашнем насилии или жестоком обращении с несовершеннолетними».

            «Правительство создало «технический комитет» для повышения осведомленности об «отчуждении родителей».

Комитет возглавит адвокат  Энди Эллул, а его членами будут уполномоченный по делам детей Полин Мичели; Мэри Гаучи из организации «Happy Parenting – Malta»; Одри Фригьери из Комиссии по борьбе с домашним насилием; и Стив Либери, директор Фонда социальных услуг по защите несовершеннолетних».

 

В Пуэрто-Рико принят Закон №70 от 19 июля 2020 года, который  вносит поправки в Закон о защите прав несовершеннолетних в процессе вынесения судебных решений об опеке и устанавливает новые правила проведения  судебных процессов в связи с раздельным проживанием или разводом родителей, когда также устанавливается опека над несовершеннолетними детьми, в которых могут быть использованы доказательства того, что у детей имеются характеристики, связанные с наличием синдрома родительского отчуждения.

«Представитель администрации Джорджи Наварро выделил основные положения  проекта, автором которого он является. «Это уже закон. В соответствии с его положениями нельзя пропускать звонки от отдельно проживающего родителя, отзываться пренебрежительно о другом родителе и изменять установленные праздничные дни для его посещения детей, прятать сотовый телефон», - пояснил Наварро, отметив, что закон вступает в силу немедленно.

Кроме того, он указал, что положения Закона №70  также включают отказ родителя передавать телефонные звонки другого родителя детям, попытки препятствия общению, перехват писем, сообщений или подарков для детей, очернение или оскорбление другого родителя, грубые высказывания о другом родителе, изменение его фамилии или имени, среди прочего».

 

            В Румынии противодействие родительскому отчуждению началось с принятием Директивы № 2/2016 Коллегии психологов Румынии в 2016 г.. Румынские суды также начали ссылаться на Директиву  № 2/2016, опубликованную в Официальном вестнике от 25.02.2016  г., в соответствии с которой Коллегия  психологов Румынии признала феномен родительского отчуждения формой серьезного психологического насилия над ребенком. Жестокое психологическое насилие над ребенком со стороны одного из родителей подпадает под случаи, предусмотренные Законом 272/2004. В статье 94 Закона 272/2004 говорится об эмоциональном насилии в отношении несовершеннолетнего и признании его формой насилия (ОТЧУЖДЕНИЕ РОДИТЕЛЕЙ - ОСТРЫЙ ВОПРОС СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА В РУМЫНИИ).

            Лидер психологов Румынии в отношении родительского отчуждения доктор Симона Мария Владица на конференции «Отчуждение родителей» 14 ноября 2019 года указала, что перед румынскими законодателями в отношении родительского отчуждения стоят следующие проблемы:

•      В настоящее время законодательство в отношении «отказа несовершеннолетнего» от общения с родителем приводит к невозможности отправление правосудия; это необходимо изменить,
•  Доработать статьи об обязательстве несовершеннолетнего в отношении  психологического консультирования в течение 3 месяцев с установлением обязанности обоих родителей и несовершеннолетнего участвовать в психологическом консультировании;
• Установить санкции для родителей, которые не появляются или не сотрудничают в отношении  посещения сеансов психологического консультирования всех участников (отца, матери и несовершеннолетних);
• Расширить  возможности психологического консультирования в кабинетах индивидуальной психотерапии, а не только в DGASPC (Генеральное управление социальной помощи и защиты детей);
• Создать группы судебных психологов, компетентных в вопросе родительского отчуждения при Министерстве юстиции;
•  Отрегулировать процесс  передачи ребенка - без контакта с другим родителем (в школе, детском саду, после школы);
•  Совместные полномочия по воспитанию детей должны  осуществляться только родителями, которые расторгнут брак нотариусом при участии медиатора;
• Расторжение брака или установление родительских прав в судебном порядке должно производиться в  исключительных случаях;
• В каждой прокуратуре, которая рассматривает подобные дела, должны быть профильные психологи. Эти заявления  вообще не должны расследоваться полицией;
•   Должно быть введено правовое регулирование ситуации, при которой несовершеннолетний не может (или не хочет) развивать отношения с отчужденным родителем даже после завершения консультационных сессий и уплаты штрафов за день просрочки;
• Установить продление программы личных связей (до половины времени) в пользу отдельно проживающего родителя;
• Конфликт между родителями должен быть рассмотрен через МЕДИАЦИЮ до того, как он начнет нарастать;
• Необходимо отправлять обоих родителей на медиацию и, при необходимости провести как минимум 5 сеансов психологического консультирования в начале или во время  процесса медиации.

 

            В США (ДОКТОР ДЕМОСФЕН ЛОРАНДОС. ОТЧУЖДЕНИЕ РОДИТЕЛЕЙ В СУДАХ США 1985-2018 ) и Канаде (ДОКТОР СИМОН ЛАПЬЕР И ДР. ЛЕГИТИМАЦИЯ «РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ» В ПРОВИНЦИИ КВЕБЕК (КАНАДА)  отсутствует конкретное законодательство о  родительском отчуждении, однако активное развитие юридической психологии, широкое освещение проблемы в медиа-ресурсах и понимание судами опасности этого явления привели к легитимации и институционализация «родительского отчуждения». Хотя ситуация с родительским отчуждением там  не так безоблачна. В 2016 г. в США 20 000 родителей, пострадавших от неквалифицированных действий судебных экспертов и из-за этого потерявших связь с детьми направили петицию в АРА о некомпетентности судебных экспертов по родительскому отчуждению, по существу, соучастии в преступлении. Ответ не получен.

Эмоционально о некомпетентности многих судебных экспертов США в отношении родительского отчуждения высказался в своем блоге известный судебный эксперт, доктор психологии Крейг Чилдресс 03.11.2019 г. (ДОКТОР КРЕЙГ ЧИЛДРЕСС. ПРЕДАТЕЛЬСТВО ДЕТЕЙ):

            «Доктор Чилдресс диагностирует супружеское насилие со стороны бывшего супруга, когда оно присутствует.

            Есть ли это у вас,  судебные психологи? В ваших экспертизах  опеки над ребенком диагностируете ли вы бред преследования  у ребенка и диагноз DSM-5 «Психологическое насилие над ребенком»? Вы диагностируете жестокое и дикое эмоциональное насилие по отношению к бывшему супругу / целевому родителю с использованием ребенка в качестве оружия? Я это  делаю. Но не вы.

            А почему? Почему вы не диагностируете жестокое обращение с детьми в своих экспертных заключениях ? Почему вы не диагностируете бреда преследования? Почему ты не защищаешь ребенка? Почему вы не диагностируете жестокое и дикое эмоциональное насилие над бывшим супругом/целевым родителем с использованием  ребенка в качестве оружия?

            За 20 000–40 000 серебряных монет вы предаете родителя, который приходит к вам, чтобы защитить своего ребенка, за 20 000–40 000 серебряных монет вы предаете ребенка.

            Почему вы не диагностируете жестокое обращение с детьми, почему вы не диагностируете супружеское насилие?

Есть ли у ребенка бред преследования, судебная психология? Вы вообще смотрели ребенка? Является ли это насилием со стороны бывшего супруга над  целевым родителем? Тебя это вообще волнует?

            Или вы просто делаете то, что делаете, процедуры вашей экспертной оценки опеки над детьми, не глядя, не заботясь. Это предательство вашего обязательства по защите ребенка. Предательство вашего обязательства по защите родителей.

            Сколько сейчас  стоит это  предательство? Какова будет цена за это? От 20000 до 40000 серебряных монет? Вряд ли оно того стоит.

            Я диагностирую жестокое обращение с детьми, я защищаю детей. Я диагностирую жестокое эмоциональное насилие над бывшим супругом с использованием  ребенка в качестве оружия. А Вы?»

 

            По ситуации с родительским отчуждением в Великобритании довольно подробную картину дает адвокат Франческа Вили в своей статье от февраля 2020 г (АДВОКАТ ФРАНЧЕСКА ВИЛИ. ОТЧУЖДЕНИЕ РОДИТЕЛЕЙ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ – ГДЕ МЫ СЕЙЧАС?), родительское отчуждение легитимизировано в судах, однако ситуация остается неоднозначной:

            «Ситуация в делах об отчуждении родителей в семейных судах в настоящее время существенно изменилась. Решения на всех уровнях семейного суда обычно явно используют термин «отчуждение».

            Все ли профессионалы, прошедшие инструктаж по таким делам, понимают отчуждение и как с ним справляться, остается вопросом, вызывающим беспокойство. Проблемы  могут заключаться в профессиональном и судебном образовании  разных уровней суда, преемственности судебной системы и более глубоком понимании реального значения эмоционального вреда для отчужденных детей.

Экспертное психологическое мнение также остается неоднозначным относительно того, как решить проблему. Исполнение решений по таким делам трудно контролировать.

            Один из судей Семейного суда  предложил специализированный суд с судьями и профессионалами, специально обученными для управления родительским отчуждением.

Для родителей остается трудным и зачастую эмоционально и финансово изнурительным доказать свою отчужденность и получить средство правовой защиты. Ситуация осложняется отсутствием компетентных судей по этому вопросу в судах по семейным делам и отсутствием юридической помощи для судебных разбирательств, а также экспертов-психологов и других специалистов в этой области».

 

Во Франции опытный адвокат доктор права Жан Панье в статье от 12 февраля 2020 г. (АДВОКАТ ЖАН ПАНЬЕ. ФРАНЦУЗСКИЕ СУДЫ ПЕРЕД ЛИЦОМ РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ)  подверг резкой критике позицию законодателя, судов и судебных экспертов в вопросе родительского отчуждения:

«Мы должны без устали возвращаться к теме этого бедствия, которое абсолютно не сокращается, хотя оно осуждается уже 20 лет. Государственные органы не знают, что с этим делать, и ничего не делают, а судьи, которые только при  упоминании PAS становятся нервными или равнодушными, продолжают игнорировать его, и главное последствие этого - отговаривать адвокатов…

Любопытно, что зачастую этими судьями назначаются такие  же эксперты, которые придерживаются политики свершившегося факта в так называемых тяжелых ситуациях. Те же самые эксперты, которых мы находим на конференциях с этими же судьями, которые доказывают хорошим людям, что предмет конфликта в совершенстве ими освоен благодаря множеству проверенных решений. Эту институционализированную практику политики свершившегося факта нельзя стереть взмахом волшебной палочки.

Чем больше борется родитель за своего ребенка, тем ближе он подходит к наказанию со стороны режима,  который является позором нашей системы.

Трудность, которая частично объясняет отказ  судей от самостоятельного решения, практикующих политику свершившегося факта, заключается в вопиющем отсутствии реальной рефлексии, основанной в первую очередь на насилии в отношении детей. Столкнувшись с хитростью и решимостью отчуждающего родителя, судья чувствует себя беспомощным, потому что он не может следить за ситуацией изо дня в день, пока манипулятор продолжает свою повседневную работу по разрушению отношений, поскольку он держит ребенка под своим контролем, в полном плену.

После судебного процесса  отчуждающий родитель вбивает гвоздь в голову своего ребенка: «Ты видел, судья за меня!» - все кончено. Напротив, отчужденный родитель пройдет через ад, который будет травмировать  его на всех уровнях.

Удивительно, что такая страна, как Франция, не может установить обязательные цели для судей, которые уменьшают зло, вместо того, чтобы  усугублять его.  Потому что проблема имеется и нужно ее решать.  Правосудие слишком часто приукрашивает кризис. Каждый год число отчужденных  родителей исчисляется тысячами, что касается судей, то они играют роль Понтия Пилата с аншлагом».

 

Аналогичная ситуация, по моим сведениям, сохраняется в Германии, Испании, Италии и многих других европейских странах. Вот что пишет бабушка из Германии об отчуждении своего сына от его дочери (https://www.zonazakona.ru/forum/topic/147950-babushki-iz-germanii/):

«Уже прошло пять лет, он по суду видиться один раз в месяц по три часа. Дочери уже 7 лет, невестка также придумывает,  что внучка после встреч с отцом чуть ли не в психологическом срыве. Хотя есть миллион видео как все прекрасно.  Нам она вообще не дает видеть внучку 5 лет.  Раз мы не заставили сына к ней прийти и подчиниться не матери, мы « посторонние ребенку».  Так говорит внучка отцу. Она даже отказывается общаться с нами по скайпу во время его встреч.  Мы сами в суд не подавали, бессмысленно. Они живут в деревне, где все друг друга знают. В суде (в Германии) сказали— решайте сами этот вопрос с матерью.  Захочет— даст. Передаю подарки через сына, но внучка даже спасибо не скажет; но подарки с собой забирает и видно что очень нравяться.  Когда сын с ней говорит о нас, что любим ее, скучаем, она убегает или прячется под стол (7 лет).  И молчит.  О себе ничего не рассказывает, мама не разрешает».   

 

В Испании парламентская группа Vox пытается решить проблему родительского отчуждения на законодательном уровне, но пока безрезультатно (ПРОБЛЕМА РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ В ИСПАНИИ В 2020 ГОДУ):

«Тот факт, что PAS не регулируется и не наказывается, явно умаляет интересы несовершеннолетних детей, руководящего принципа судебных процессов семейного права», - утверждает Vox. Кроме того, парламентская  группа считает, что отсутствие правового регулирования подобных явлений порождает «большую юридическую незащищенность отчужденных родителей», которая добавляется «к страданиям от эмоциональной разлуки со своими детьми».

По  мнению Vox, формулировка, в которой указано, что синдром «не имеет научной основы» и «исключен из каталогов научно признанных заболеваний», «не соответствует действительности» ни на научном уровне (медицинском и психологическом), ни в юриспруденции.

Однако министр по вопросам равноправия Ирен Монтеро объявила в этом месяце, выступая в Конгрессе, о своем намерении отрегулировать положение, чтобы PAS «не был принят во внимание испанским правосудием». Монтеро указывает, что этот синдром «не имеет научного подтверждения».

 

В Италии ситуация также неоднозначна. Из статьи медиа-ресурса  avvenire.it от 24 сентября 2020 г.  (ИТАЛЬЯНСКИЕ ПСИХОТЕРАПЕВТЫ: ОТКАЗ В НАУЧНОСТИ КОНЦЕПЦИИ PAS СО СТОРОНЫ ВОЗ НЕ ИЗБАВЛЯЕТ ОТ ПРОБЛЕМЫ) :

            «Существует враждебное  поведение матерей и отцов по отношению к другому родителю. Верховный суд утверждает (приговор № 6919), что судьи не должны определять обоснованность научных теорий относительно РА. С другой стороны, Страсбургский суд неоднократно осуждал Италию за то, что она не позволяет такому количеству отцов регулярно видеться со своими детьми из-за враждебного поведения их матерей.

Термин «родительское отчуждение» используется в судах, однако со стороны судей наблюдается негативная тенденция принимать решение, указанное в заключениях психолога (психологической экспертизы), на основании  этих рекомендаций, избегая принятия самостоятельного решения. Почему это неправильно? У психолога нет навыков, чтобы решить, произошло событие или нет. Когда эксперта спрашивают: «Скажите, можно ли верить словам ребенка?», ошибка заключается в неявном делегировании, как если бы судья спрашивал: скажите мне, что делать. Таким образом, психологи наделены чужой властью.

Кроме того, есть много психологов, которые хорошо разбираются в клинической психологии, но мало квалифицированных психологов, которые отваживаются заняться судебной психологией отношений».

            Из статьи итальянского медиа от 17 июля 2018 г. ». (ИТАЛЬЯНСКИЕ ПСИХОТЕРАПЕВТЫ: ОТКАЗ В НАУЧНОСТИ КОНЦЕПЦИИ PAS СО СТОРОНЫ ВОЗ НЕ ИЗБАВЛЯЕТ ОТ ПРОБЛЕМЫ):

«Ассоциация «Руки прочь от папы» вместе с адвокатом  Вальтером Бушема недавно провела дебаты, в которых подчеркивалась очень серьезная ситуация, когда ежегодно 200 отцов в Италии совершают самоубийство из-за того, что принудительно разлучаются со  своими детьми. По всей Европе тысячи самоубийц. Является ли самоубийство отца ответом на насилие со стороны женщины? Нет, абсолютно нет. Здесь нет соревнования по очкам, на кону гораздо больше. Но мы должны приподнять завесу и начать об этом говорить».

            В русскоязычных странах России, Украине, Беларуси эта проблема практически неизвестна  судьям, адвокатам и сотрудникам опеки, т.е. лицам, которые по долгу службы обязаны оказывать помощь семьям при подобных конфликтах исходя из интересов ребенка. В связи с этим судебные решения не учитывают родительского отчуждения при принятии решений о проживании детей или общению отдельно проживающего родителя с ребенком, что является для многих детей и родителей жизненной катастрофой.. Единственная серьезная критическая статья по этому поводу опубликована адвокатом из Ленинградской области Евгением Тарасовым в 2015 г. в «Новой адвокатской газете» (АДВОКАТ ЕВГЕНИЙ ТАРАСОВ О НАЦИОНАЛЬНЫХ ОСОБЕННОСТЯХ СУДЕБНЫХ СПОРОВ О ДЕТЯХ).

«К сожалению, необходимо констатировать, что отношение к отцам и у общества, и у суда крайне подозрительное. В то время как мать ребенка самим фактом материнства получает презюмируемое преимущество в процессе, отец, напротив, вынужден доказывать, что он не просто хороший и порядочный человек, но и по всем критериям гораздо лучше матери».

«Так, в отличие от европейских стран, среднестатистическая семейная психолого-педагогическая экспертиза длится несколько часов и представляет собой тестирование-беседу для родителей и рисование-беседу для ребенка.

В то время как, например, в Италии, психологический мониторинг длится не менее полугода и представляет собой ряд встреч, что позволяет в динамике наблюдать за развитием семейной ситуации.

Очевидно, что судебная экспертиза по спорам о детях должна быть другой и в нашей стране, прежде всего, в интересах каждого ребенка, чьи родители не смогли договориться между собой о месте его проживания

Рискую быть непонятым, но реальное изменение сложившейся ситуации возможно, по моему мнению, только с введением специализированных судов (или судей) по семейным спорам, форматированием системы семейной экспертизы, реформированием службы судебных приставов и органов опеки и попечительства».

 

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

АДВОКАТ ЕВГЕНИЙ ТАРАСОВ О НАЦИОНАЛЬНЫХ ОСОБЕННОСТЯХ СУДЕБНЫХ СПОРОВ О ДЕТЯХ

АДВОКАТ ФРАНЧЕСКА ВИЛИ. ОТЧУЖДЕНИЕ РОДИТЕЛЕЙ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ – ГДЕ МЫ СЕЙЧАС?

АДВОКАТ ЖАН ПАНЬЕ. ФРАНЦУЗСКИЕ СУДЫ ПЕРЕД ЛИЦОМ РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ

РОДИТЕЛЬСКОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ В СУДЕБНОЙ СИСТЕМЕ ИТАЛИИ В 2020 ГОДУ

ИТАЛЬЯНСКИЕ ПСИХОТЕРАПЕВТЫ: ОТКАЗ В НАУЧНОСТИ КОНЦЕПЦИИ PAS СО СТОРОНЫ ВОЗ НЕ ИЗБАВЛЯЕТ ОТ ПРОБЛЕМЫ

КАК РЕСПУБЛИКА МАЛЬТА БОРЕТСЯ С РОДИТЕЛЬСКИМ ОТЧУЖДЕНИЕМ

ОТЧУЖДЕНИЕ РОДИТЕЛЕЙ - ОСТРЫЙ ВОПРОС СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА В РУМЫНИИ

ПРОБЛЕМА РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ В ИСПАНИИ В 2020 ГОДУ

ДОКТОР ЛУИС ДЕ АЛЬБУКЕРКЕ И ДР. ПРОБЛЕМА РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ В БРАЗИЛИИ

ДОКТОР ДЕМОСФЕН ЛОРАНДОС. ОТЧУЖДЕНИЕ РОДИТЕЛЕЙ В СУДАХ США 1985-2018

В  ПУЭРТО РИКО ПРИНЯТ ЗАКОН О РОДИТЕЛЬСКОМ ОТЧУЖДЕНИИ №70 ОТ 19 ИЮЛЯ 2020 ГОДА

ДОКТОР СИМОН ЛАПЬЕР И ДР. ЛЕГИТИМАЦИЯ «РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ» В ПРОВИНЦИИ КВЕБЕК (КАНАДА)

АДВОКАТ ЕВГЕНИЙ ТАРАСОВ О НАЦИОНАЛЬНЫХ ОСОБЕННОСТЯХ СУДЕБНЫХ СПОРОВ О ДЕТЯХ

Евгений Тарасов - адвокат АП Ленинградской области, АБ «Хазов, Кашкин и партнеры» (https://www.kpls.pro/) руководитель практики семейного и наследственного права, специалист в области международного частного права и защите прав человека; обладает значительным опытом разрешения споров о детях, о лишении родительских прав, а также взыскания компенсации вреда, причиненного жизни и здоровью. Евгений Тарасов в 2015 году опубликовал единственную в своем роде объективную и информативную статью в «Новой адвокатской газете» о реальной ситуации, сложившейся  в судебных спорах о детях.

МОЖНО ЛИ ДОВЕРИТЬ РЕБЕНКА ОТЦУ?

Источник: http://old.advgazeta.ru/rubrics/12/1683

 

Суды зачастую отказывают отцам в их просьбе об определении места жительства ребенка

Вопрос, вынесенный в заголовок, встает перед судом, представителем органа опеки и попечительства, прокурором, уполномоченным по правам ребенка в спорах родителей о месте жительства ребенка. Квалифицированный ответ, по сути, должен дать и адвокат отца, опираясь на факты, нормы закона и сложившуюся судебную и административную практику. Но можно ли рассчитывать на положительное для отца решение суда в современных реалиях?

Полагаю, что да. Но для этого надо иметь представление о факторах, влияющих на принятие судебного акта. Если указать их кратко, то, на мой взгляд, основными будут:

1) тенденциозное отношение к матери;

2) стремление сохранить status quo;

3) возраст и мнение ребенка;

4) мнение органов, дающих заключение по делу; 5) результаты судебной экспертизы.

При этом фактор признания иска матерью не рассматривается как очевидно ведущий к удовлетворению иска (за редким исключением).

Тенденциозное отношение к матери

К сожалению, необходимо констатировать, что отношение к отцам и у общества, и у суда крайне подозрительное. В то время как мать ребенка самим фактом материнства получает презюмируемое преимущество в процессе, отец, напротив, вынужден доказывать, что он не просто хороший и порядочный человек, но и по всем критериям гораздо лучше матери.

Указанный подход нельзя признать справедливым и правовым, так как он фактически закрепляет неравенство родителей в их правах по отношению к детям и лишает последних лучших условий жизни как в материальном, так и психологическом плане, что не соответствует интересам ребенка.

Конечно, нельзя отрицать, что инфант нуждается в матери, прежде всего, биологически, и в этом случае особое отношение является оправданным, реализующим на практике шестой принцип Декларации прав ребенка 1959 г.: «малолетний ребенок не должен, кроме тех случаев, когда имеются исключительные обстоятельства, быть разлучаем со своей матерью».

Вместе с тем необходим дифференцированный подход – безусловное преимущество матери должно ставиться под сомнение, начиная с трехлетнего возраста ребенка.

Суды, руководствуясь принципом «с матерью точно будет лучше», отказывают отцам в их просьбе об определении места жительства ребенка. Во многом причина также кроется в следующем факторе.

Стремление сохранить status quo

Известные проблемы с исполнением неимущественных требований заставляют суд задумываться о реальности и исполнимости судебного постановления в том случае, если место жительства ребенка будет определено с родителем, которому придется забрать ребенка у другого родителя. Видимо, картины передачи ребенка с участием судебного пристава-исполнителя, который привык только описывать имущество, будоражат воображение суда, и преградой для лучшей доли ребенка становится неэффективность системы исполнения.

Указанный фактор порождает и такую малоприятную, но все чаще встречающуюся ситуацию силового изменения места проживания ребенка как в досудебный, так и судебный период.

Возможности повлиять на «реальный раздел» ребенка суд не имеет, а потому в большинстве случаев готов сохранить существующее положение, пусть и сложившееся не совсем честным и безопасным для ребенка путем. Как правило, аналогичную позицию занимают и органы опеки и попечительства.

Отец, ceteris paribus, приближает вынесение решения в его пользу в том случае, если ребенок проживает с ним, но при этом имеет достойные социально-бытовые условия, медицинские, образовательные и культурные возможности.

Возраст и мнение ребенка

Указанный фактор становится краеугольным камнем большинства споров о детях, так как каждый родитель стремится получить от ребенка необходимое мнение, а если это не получается, то обвинить другого родителя в индуцировании ребенка негативными эмоциями по отношению к себе.

И если с десяти лет учет мнения ребенка обязателен, то до достижения этого возраста не каждый суд готов воспользоваться своим правом и узнать мнение ребенка, делегируя такую возможность органам опеки и попечительства (на недопустимость чего указывает Верховный Суд).

Следует признать, что суд старается учесть мнение ребенка, поэтому явно выраженное желание жить с папой становится весомым аргументом в споре.

Сложность как раз представляют случаи, когда ребенок хочет жить с мамой, но факты указывают на негативное воздействие матери, развитие синдрома отвержения родителя (Parental Alienation Syndrome, PAS) по отношению к отцу.

Российский закон не имеет эффективного инструмента для защиты ребенка и пострадавшего родителя в такой ситуации; максимум – это назначение комплексной семейной психолого-психиатрической экспертизы, полезность которой не может не вызывать спора.

В целом, обсуждая фактор возраста и мнения ребенка, стоит признать, что чем старше ребенок, а следовательно, чем осознаннее его позиция, тем больше вероятность, что суд встанет на сторону отца.

Мнение органов, дающих заключение по делу

Не последнюю роль в споре о детях играет позиция органов опеки и попечительства, уполномоченного по правам ребенка, уполномоченного по правам человека, а в делах с дополнительным требованием о лишении родительских прав – прокурора.

Формально суд может отклонить мотивированное заключение по существу спора, но поставленный перед необходимостью тщательной аргументации делает это крайне редко.

К сожалению, уполномоченные органы в сложных ситуациях, когда действительно необходимо их мнение, самоустраняются от участия в деле, оставляя решение «на усмотрение суда». Между тем их позиция могла бы подкрепить уверенность суда в правильности принимаемого решения.

Проблема отчасти заключается в отсутствии юридического образования у специалистов органов опеки и попечительства, а также в применении принципа «как бы чего не вышло».

По вопросу определения места жительства ребенка с отцом в неоднозначных ситуациях органы опеки и попечительства встают на сторону матери, это же можно отметить и по спорам с участием отца-иностранца.

Результаты судебной экспертизы

Большинство высококонфликтных разводов, перетекающих в споры о детях, приводят родителей в специализированные экспертные учреждения.

Для родителей, как и для других участников процесса, включая суд, семейная экспертиза представляется выходом в самых сложных и противоречивых делах.

Однако качество экспертиз и профессионализм экспертов подчас вызывают много вопросов (учитывая немалую стоимость исследования). И если суды привыкли к такой ситуации, то родителей это открытие разочаровывает и даже злит.

Сюда следует отнести сомнения в достоверности экспертизы и беспристрастности экспертов, удивление применяемым методам и длительности исследования, а также размытость и спорность выводов.

Так, в отличие от европейских стран, среднестатистическая семейная психолого-педагогическая экспертиза длится несколько часов и представляет собой тестирование-беседу для родителей и рисование-беседу для ребенка.

В то время как, например, в Италии, психологический мониторинг длится не менее полугода и представляет собой ряд встреч, что позволяет в динамике наблюдать за развитием семейной ситуации.

Очевидно, что судебная экспертиза по спорам о детях должна быть другой и в нашей стране, прежде всего, в интересах каждого ребенка, чьи родители не смогли договориться между собой о месте его проживания.

Однако и сейчас применить нормы ГПК РФ об экспертизе не всегда представляется возможным. Так, в ситуации доказывания синдрома отвержения родителя может быть проблематичным само проведение экспертизы – сторона не будет являться на экспертизу и не приведет ребенка. Применить последствия уклонения от участия в экспертизе суд не сможет, так как не ясно, какой факт признавать установленным. К слову, суды даже мысли не допускают о возможности применения ч. 3 ст. 79 ГПК РФ.

Несмотря на указанные недостатки, суды редко отвергают выводы экспертов, принимают во внимание представленные рецензии. И если экспертиза по делу проведена, то суд не преминет положить ее в основу решения.

Учитывая, что ребенок будет соответствующим образом подготовлен перед экспертизой, а сама экспертиза в большинстве случаев, увы, носит формальный характер, отцу особо не стоит рассчитывать на положительный результат. Из последнего предложения следует вывод, что настаивать на проведении экспертизы необходимо только в особо сложных случаях, так как применение «тяжелой артиллерии» без особой необходимости может причинить вред самому себе.

***

Рассмотренные факторы не являются исчерпывающими, но они особо ярко демонстрируют пробелы в законодательстве и проблемы правоприменения.

Рискую быть непонятым, но реальное изменение сложившейся ситуации возможно, по моему мнению, только с введением специализированных судов (или судей) по семейным спорам, форматированием системы семейной экспертизы, реформированием службы судебных приставов и органов опеки и попечительства.

Отношение же общества к отцам полностью зависит от занимаемой ими позиции, ответственности и мужественности. В любом случае, отцы, которые вынужденно обращаются в суд с иском об определении места жительства ребенка, заслуживают уважения и общественной поддержки.

Евгений ТАРАСОВ,

адвокат АП Ленинградской области, партнер АБ «Хазов, Кашкин и Партнеры»

РЕПЛИКА СПЕЦИАЛИСТА ПО РОДИТЕЛЬСКОМУ ОТЧУЖДЕНИЮ ИЗ ВЕЛИКОБРИТАНИИ КАРЕН ВУДОЛЛ О НАЦИОНАЛЬНЫХ ОСОБЕННОСТЯХ ИХ СЕМЕЙНОГО ПРАВА

Доктор Карен Вудолл (Karen Woodall)  – один из ведущих экспертов Великобритании  по отчуждению родителей. В детстве сама была отчуждена от отца. Блог - http://karenwoodall.blog/

Источник: https://karenwoodall.blog/2019/01/18/the-hierarchical-flow-of-living/

            Я понимаю, что поведение отдельных людей зависит от более широкого фона социальной политики. По крайней мере, в Великобритании последние сорок лет феминизма оказали глубокое влияние на все семьи, пострадавшие от развода и разлуки, и мы не можем игнорировать это.

    В течение четырех десятилетий после изменения законов о разводе наша социальная политика была сосредоточена только на физических потребностях детей, рассматривая отцов в качестве воспитателей, а матерей в качестве опекунов.

    За четыре десятилетия, прошедшие после изменения законов о разводе, потребности женщин в семье узурпировали потребности детей, уделяя особое внимание матерям как законным опекунам детей.

            На конференции EAPAP в Лондоне, когда я говорила о пагубном воздействии на детей терапевтического подхода, основанного на правах женщин, к решению проблемы отчуждения родителей, у присутствовавших терапевтов, которые используют этот подход, резко перехватило дыхание. Вывод был очевиден, права женщин имеют приоритет над потребностями детей.

            Единственный мир, в котором развод и разлука не наносят вреда детям, - это феминистский мир, в котором права женщин узурпируют потребности детей.

            Ответом на отчуждение родителей является изменение взгляда на мир, который считает, что один человек по своей природе  находится в более выгодном положении, чем другой.

 

ЗАКОН БРАЗИЛИИ ОБ ОТЧУЖДЕНИИ РОДИТЕЛЯ

         

Закон Бразилии определяет и наказывает отчуждение родителей как форму жестокого обращения с детьми

26 августа 2010 года парламент Бразилии ратифицировал с немедленным вступлением в силу закон об отчуждении родителей.  Закон определяет отчуждение родителей как форму жестокого обращения с детьми.  Он предоставляет бразильским судьям и судам семь мер по устранению отцовства родителей.  К ним относятся штрафы, изменение  опеки и/или решения о месте жительства ребенка, а также приказы о надзоре за опекой. 

 

РАТИФИЦИРОВАННЫЙ ЗАКОН 12 318, КОТОРЫЙ ОПРЕДЕЛЯЕТ И НАКАЗЫВАЕТ ОТЧУЖДЕНИЕ РОДИТЕЛЕЙ В БРАЗИЛИИ

 26 августа 2010 г.

http://www.planalto.gov.br/ccivil_03/_Ato2007-2010/2010/Lei/L12318.htm

Статья 1 Настоящий Закон регулирует отчуждение родителей.

 Статья 2 Отчуждение от родителей считается актом вмешательства в психику ребенка или подростка, поощряемого или побуждаемого их родителями или дедушкой/бабушкой, если ребенок или подросток находятся под их полномочиями, опекой или надзором и приводят к отчуждающему  поведению что препятствует отношениям  с другим родителем. 

Формы отчуждения родителей, доказанные судом или обнаруженные экспертом, или указанные  непосредственно в показаниях третьих лиц, направлены на:

 I - открытую кампанию по запрету общения ребенка с отдельно проживающим родителем от  родителя, осуществляющего воспитание;

 II - препятствование осуществлению родительских прав отдельно проживающего родителя;

 III – разрушение и препятствование  контакта ребенка или подростка с отдельно проживающим родителем;

 IV - противодействие праву ребенка на семейную жизнь и воспитание обоими родителями;

 V – преднамеренное сокрытие  личной информации о ребенке или подростке, включая образовательные, медицинские и связанные с ними, а также  изменения адреса жительства;

 VI - ложные обвинения против родителей, против его расширенной семьи, с целью  предотвратить или помешать их участию в воспитании  за ребенка или подростка;

 VII. изменение адреса места жительства ребенка без достаточных оснований с целью изоляции   ребенка или подростка от  другого родителя и его расширенной семьи

 Статья 3 Родительское отчуждение ущемляет основополагающее право ребенка или подростка на здоровую семейную жизнь, препятствует отношениям с отдельно проживающими родителем и его расширенной семьей  и является формой злоупотребления ребенком или подростком,  нарушает  обязанности, связанные с родительскими полномочиями или опекой или попечительством.

 Статья 4 При наличии  доказательств, указывающих на имеющееся отчуждение от родителей,  суд должен  безотлагательно определять после слушания прокурора переходные меры для защиты психического здоровья  ребенка или подростка, в том числе для обеспечения отношений с родителем или реабилитации отношений между ними, если таковые имеются.  Суд предоставляет ребенку или подростку и родителям минимальную гарантию посещений, за исключением случаев, когда существует непосредственный риск физического или психического ущерба здоровью ребенка или подростка, под контролем назначенного судьей специалиста  в области психического здоровья, который  отвечает за мониторинг посещений.

 Статья 5 Если есть доказательства того, что был нанесен вред ребенку  от родительского отчуждения, суд, в случае необходимости, определяет  био-психологические последствия для ребенка:

 1 Экспертиза должна быть основана на обширной психологической биопсихосоциальной оценке или, где это необходимо, включая личное собеседование обоих  сторон, рассмотрение документов по делу, рассказ о взаимоотношениях пары, хронологию событий. Экспертиза  касается вовлеченных личностей и исследование симптомов отчуждения от родителей у ребенка или подростка 

 2 Экспертиза должна  проводиться специалистами или экспертами в многопрофильной группе, необходимой в данном случае, имеющими  специальную подготовку  для диагностики  отчуждения родителей.

 3 Эксперт или междисциплинарная группа, проводящая экспертизу наличия отчуждения родителей, представляет заключение  в течение 90 дней, который будет заслушан судом с подробным объяснением.

 Статья 6 В ответ на действия, характерные для отчуждения родителей или против любого поведения, которое препятствует осуществлению воспитания  ребенка или подростка с отдельно проживающим родителем , суд может, вместе или по отдельности, возбуждать вопрос о  гражданской или уголовной ответственности в отношении отчуждающего родителя и использовать адекватные меры для пресечения  или смягчения последствий отчуждения.  Суд  может в соответствии с серьезностью  дела:

 I - указать наличие родительского отчуждения и уведомить родителя;

 II – расширить права воспитания ребенка для  отчужденного родителя;

 III - налагает штраф на отчуждающего родителя;

 IV - требовать исполнение рекомендаций биопсихосоциального характера;

 V – изменять опеку ребенка со стороны родителей;

 VI - избирать временное место жительства ребенка или подростка;

 VII - объявить о приостановлении родительских полномочий.

 В случае произвольного изменения адреса или неосуществимости воспитания ребенка или препятствования ему  суд может также изменять  место жительства ребенка в течение чередующихся периодов его семейной жизни.

 Статья 7 В случае изменения опеки  предоставляется предпочтение родителю, который позволяет эффективно взаимодействовать  с ребенком или подростком  другому  родителю.

 Статья 8 Изменение места жительства ребенка или подростка не имеет отношения к исполнению  обязанностей на воспитание и содержания ребенка обоими родителями, если это не является результатом консенсуса между родителями или решением суда.

 Статья 11 Настоящий Закон вступает в силу после его публикации.

 Бразилия, 26 августа 2010 года,