ИСТОРИИ СЕМЕЙНЫХ ВОЙН (10). ОТЧУЖДЕНИЕ РЕБЕНКА ОТ ОБОИХ РОДИТЕЛЕЙ

Доктор Ричард Гарднер  в своей Ванкуверской лекции 1998 г. сделал важное замечание о «семейной войне» родителей за детей:

«При длительных тяжбах все становятся немного параноиками. Также все становятся немного психопатами. Против тебя замышляют, тебе говорят использовать разные темные маневры. После пары лет тяжбы степени растут». Таким образом, доктор психиатрии и судебный эксперт  Ричард Гарднер говорит об индукции психического расстройства при семейной «вендетте» от больного человека и инициатора такой «семейной войны»  более здоровому. Т.е. из длительной «семейной войны» за детей выйти здоровым психически и/или физически практически невозможно. Эту мысль иллюстрирует следующая трагическая история уже взрослого отчужденного ребенка. 

Источник https://www.psychologytoday.com/us/comment/962509#comment-962509

Submitted by David on February 20, 2018 - 1:12pm

ДВОЙНОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ

Я был отчужден от моей матери отцом. Он притворился, что я болен, чтобы он мог быть «хорошим родителем», заботясь обо мне, пока моя мать была «сумасшедшей». Он рассказывал мне ложь о ней и принуждал меня  говорить врачам, что она сумасшедшая. Я не говорил с ней годами.

После того, как я понял, что случилось, я извинился перед своей мамой, и у нас наладились  прекрасные отношения. Или мне так казалось. Она была так травмирована тем, что произошло до этого, что она сделала ложные обвинения, убедив меня, что мой отец приставал ко мне как педофил. Я тоже долго с ним не разговаривал.

Теперь я понимаю, что они оба солгали, чтобы настроить  меня друг против друга в их семейной войне. У меня больше нет с ними никаких отношений.

Кто-нибудь может помочь мне в двойном отчуждении родителей? Я не думаю, что у моей матери расстройство личности (у моего отца такой диагноз был), я просто думаю, что она очень рассердилась на то, что ее муж  публично ее унизил и оскорбил, когда ее ребенок отвернулся от  нее. Тем не менее - все это очень запутанно и очень грустно.

Я не верю людям, и хотя у меня много друзей, которых я знаю и люблю на протяжении десятилетий, у меня нет романтических отношений. Я не хочу брака и не могу доверять никому в близких отношениях.

В моем случае у моего отца было диагностирован личностное расстройство нарциссического типа, и он был первым, кто стал  отчуждать меня. У моей матери никогда не было диагностировано ничего. Мое мнение, что она просто сошла с ума от переживаний, когда мой отец настроил  меня против нее, а затем, когда я вернулся к ней, она оттолкнула меня от него, сказав ложь, потому что она хотела  справедливости. В конце концов, я не знаю, имеет ли значение, почему человек отчуждает своего ребенка. Если ложь или «неполная правда» или последствия говорят о том, что он  влияет на ребенка так или иначе против другого родителя, то  очевидно, что это  болезненное  и манипулирующее поведение, которое должно быть немедленно устранено или прекращено в долгосрочной перспективе.

УВЫ...

Комментарий известного и опытнейшего  семейного психотерапевта из США доктора  Susan Heitler

Увы, вы являетесь ребенком-плакатом относительно  ущерба, наносимого  детям в семьях с синдромом родительского отчуждения. И демонстрируете,  как этот вред  может переходить  во взрослую жизнь.

Надеюсь, что вы не сдадитесь. Здоровым людям можно доверять. Если вы знаете признаки эмоционально здорового человека и эмоционально проблемного, то вы можете выбрать того, с кем будете  в безопасности.

Также убедитесь, что вы сами имеете  навыки для построения здоровых отношений.

Ваша история настолько острая, что  мотивирует меня написать статью  о том, какие существуют признаки у человека его эмоционально здоровья. Хм ...

ИСТОРИИ СЕМЕЙНЫХ ВОЙН (9). РАЗРУШЕНИЕ (DESTRUCTION)

В статье «Denial of the Parental Alienation Syndrome Also Harms Women», опубликованной в «Американском журнале семейной терапии» №30 (3): 191-202 (2002) первый исследователь отчуждения родителей детский психиатр и судебный эксперт доктор Ричард Гарднер писал:

 «В заключение я хотел бы привести цитату из заключительных замечаний в моем исследовании 99 отчужденных  детей. Когда я приступил к этому исследованию, я ожидал, что большинство детей PAS будет по-прежнему отчуждено от целевого родителя в ситуациях, когда суд не передавал опеку над детьми  целевому родителю и не сокращал времени доступа отчуждающего  родителя к детям. То, чего  я не ожидал, был высокий уровень полностью разрушенных отношений и огромное горе  отчужденных родителей. Я ожидал, что в среднем мой разговор (интервью) с отчужденным родителем продлится пять минут, в течение которых я хотел бы получить основные данные. Однако большинство разговоров продлились от 15 до 30 минут, потому что родители нуждались во мне как понимающем собеседнике в тот момент для того, чтобы поделиться своими болезненными ощущениями. Я не ожидал такой степени горя и страданий.

            Однако, анализируя исследования, я понял почему это происходило. Я считаю потерять ребенка из-за отчуждения (синдрома отчуждения родителя – PAS) является психологически  более болезненным и разрушительными, чем смерть ребенка. Смерть ребенка является окончательной и нет абсолютно никакой надежды на изменение ситуации. Большинство родителей погибших детей в конечном счете, смиряются с этой болезненной реальностью. В случае отчуждения от родителя  ребенок еще жив и может находиться  даже в непосредственной близости. Тем не менее чаще всего не существует какой-либо возможности установить контакт с ребенком. Поэтому примирение с потерей ребенка  гораздо более тяжела для отчуждены родителей в результате PAS, чем для родителей, чей ребенок умер. Для некоторых отчужденных родителей жизнь в непрерывных душевных страданиях  похожа на живую смерть».

Бывшая судья Мишель Лоуренс   пишет в своей статье об отчужденных родителях:

«Вы можете скоро пополнить ряды многих отчужденных родителей, которых я знаю, которые измучались из-за повторяющихся душевных переживаний и стрессов. Каждый раз, когда вашему посещению мешают, это имеет кумулятивный эффект, который накапливается и увеличивает ваши душевные  страдания».  

Именно постоянные душевные страдания и их кумулятивный эффект привели автора цитируемой ниже истории отчуждения дочери на грань разрушения всей жизни и глубокой депрессии.

Submitted by Dan Abshear on February 28, 2018 - 4:08pm

Источник https://www.psychologytoday.com/us/comment/964055#comment-964055



РАЗРУШЕНИЕ (DESTRUCTION)

Никогда я не думал, что испытаю такую тяжелую травму отчуждения родителей.

Согласно Википедии  «Отчуждение родителей - это процесс и результат психологического манипулирования ребенком с целью демонстрации необоснованных  страхов, неуважение или враждебность по отношению к родителю или другим членам семьи».

Я воспитывал  свою дочь Хейли только первые 10 лет ее жизни в городе к западу от Сент-Луиса, штат Миссури, где мы жили. В то время ее мать отказалась от ее воспитания, и это было очевидно не только для меня, но и для других. Поэтому я был главным ее воспитателем. В этот период я много времени проводил с Хейли, пытаясь стать лучшим отцом, каким я мог быть.

Примерно в возрасте 10 лет мать Хейли начала проводить с ней время. По-видимому, мать Хейли почувствовала, что может манипулировать Хейли в этом возрасте.

ЛОЖНЫЕ ОБВИНЕНИЯ

В 2009 году, когда Хейли было 11 лет, ее мать ложно обвинила меня в физическом злоупотреблении ею, т.е. в педофилии, в результате чего я потерял все. Поэтому я покинул штат и переехал в Джорджию. После ложных обвинений и потери всего я начал писать письма Хейли.

Сначала Хейли отвечала на мои письма; они, как мне казалось, давали ей необходимый мир и счастье. Это и было моим намерением. В 2011 году я получил кучу денег и отправил ей тысячу долларов. Хейли позже сказала мне, что делится этими деньгами с матерью.

Потом что-то случилось, и Хейли перестала отвечать на мои письма, хотя я продолжал писать красивые письма не реже одного раза в неделю до 2016 года. Хейли в конце концов сказала мне, что читала и получала все письма.

В 2015 году я жил в Милуоки, штат Висконсин, и решил вернуться в Миссури, чтобы попытаться увидеть Хейли. В Миссури был ордер на мой арест за нарушение запретительного приказа суда, поэтому я  отсидел потом  3 месяца в тюрьме за это преступление.

Я часто писал Хейли в тюрьме и просил ее навестить меня в тюрьме. Поэтому однажды Хейли приехала навестить  меня в тюрьме. И я не узнал ее, когда она подошла ко мне в тюрьму, так как я не видел Хейли уже 4 года на то время. Разговор по телефону с Хейли в тюрьме прошел довольно хорошо, это я чувствовал.

После освобождения из тюрьмы я попросил Хейли увидеть меня в доме моих родителей. Однажды вечером она подошла к дому моих родителей, и я провел несколько часов с Хейли. Я считал, что вечер прошел очень хорошо. Во время этого ее визита ко мне я узнал, что Хейли считала меня жестоким, психически неадекватным и агрессивным. Ни одно из этих мнений  не является истинным. Этот визит с Хейли был хорошим, я это чувствовал, но Хейли была далеко в своих мыслях. В конце этого визита Хейли сказала мне, что хочет видеть меня в отцовский день.

Поэтому я договорился встретиться с Хейли в ресторане вечером в день отца. Когда мы сели,  у меня сложилось впечатление, что Хейли не хотела быть рядом со мной. Поэтому в ресторане я предложил Хейли уйти, если она захочет, и она действительно оставила меня одного в этом ресторане. Это был последний раз, когда я увидел Хейли, это  было летом 2015 года.

С тех пор Хейли не отвечала на мои попытки связаться с ней через рукописные письма и электронную почту. Она заблокировала меня на Facebook. Имейте в виду, я не сделал абсолютно ничего, чтобы вызвать такое поведение.

Ее мать ложно обвинила меня в злоупотреблении ею,  что было местью за то, что я обнаружил, что она лесбиянка. Это родительское отчуждение является частью ее вендетты, чтобы уничтожить меня. Мне тяжело это признавать, но эта вендетта  была достаточно  эффективной.

Хейли была переполнена  гневом и ненавистью ко мне так сильно, что она не будет больше говорить со мной или каким-то образом связываться со мной.

Я отдал Хейли более 10 лет моей жизни. Иногда женщины плакали, видя, что Хейли и я вместе желаем, чтобы их собственные папы были похожи на меня. В результате развод был для меня  самоубийственным и заметно саморазрушительным. Такая  жизнь разрушает меня медленно и мучительно. Отчуждение от родителей не может быть предотвращено или  эффективно излечено. Потому что причины родительского отчуждения – злоба и ненависть.

 
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Когда я увидел Хейли 2 года назад, я сразу заметил, что блеск теперь исчез из ее глаз, но ее глаза явно не свободны. Хейли сейчас 19 лет. Кажется, что Хейли переполнена  гневом и ненавистью, что я больше чувствую, чем вижу. Ее мать дала ей все это. Хейли повторяет поведение своей матери. Так что теперь похоже, что Хейли становится плохим человеком. Я скорблю о человеке, который все еще жив. Хейли была главной причиной, по которой я хотел жить. Эта жизнь, которую я создал по иронии судьбы, поставила меня в состояние кровоточащей атрофии, гангрены, и я чувствую муки  каждый день, чувствую, что я намеренно разрушаю себя.

Я не могу концептуализировать эту боль. Не все отцы любят своих детей. Многие отцы отказались в таких ситуациях  от своих детей силой, просто сдались.

Я пытаюсь своим письмом об отношениях с Хейли  рассказать о любви отца к своему ребенку  честно, как о  борьбе с враждебными силами. Иногда я вижу любящих отцов со своими дочерьми. Они напоминают мне отношения, которые я когда-то имел с Хейли. Эти наблюдения  дают мне уникальное сочетание радости и боли. Я благодарю этих людей за то, что они такие великолепные  папы.

 

Комментарий известного и опытнейшего  семейного психотерапевта из США доктора  Susan Heitler

Я глубоко сопереживаю вашей душевной боли, прочитав вашу историю. В то же время ваша история усиливает мою решимость продолжать писать об этом трагическом синдроме. Спасибо, что поделились. Многие люди прочтут вашу историю  и это углубит их  понимание проблемы.

ИСТОРИИ СЕМЕЙНЫХ ВОЙН (8): А КАК ОНИ ИДУТ В АВСТРАЛИИ?

Печальную историю своей «столетней» семейной войны разместил на форуме https://www.myptsd.com/threads/parental-alienation-syndrome.51429/ отец двух дочерей-близнецов из Австралии. Там совершенно иное законодательство, иное отношение к явлениям отчуждения родителей, однако ситуация не внушает оптимизма.

16.06.2017

«Я отец девятилетних девочек-близнецов, родившихся в июне 2008 года. Я был отчужден от своих детей, их матерью, практически без контакта с ними в течение семи с половиной лет.

Пять из этих семи с половиной лет были потрачены на борьбу  в системе Федерального суда, где я пытался  получить решение суда об опекунстве над дочерьми  или решение об изменении их места жительства (два года в Федеральном окружном суде Австралии - с 2012 по 2013 год и три года в федеральном семейном суде Австралии - 2014-2016 годы).

Я хотел бы подчеркнуть, что у меня очень сплоченная расширенная семья и много близких друзей, которых я знаю уже более тридцати лет. Значение этого факта  заключается в том, что речь идет не только обо мне и моих отношениях с моими детьми, но и о взаимоотношениях между моими детьми и их расширенной семьей с моей стороны и многолетними  друзьями семьи.

Я разместил ниже рассказ о своей ситуации с более подробной картиной того, что произошло.

Отец и мать девочек-близнецов расстались, когда девочкам исполнилось восемнадцать месяцев, а мать отказалась от участия отца в воспитании  девочек. В феврале 2012 года, будучи отчужденным от своих девочек-близнецов в течение двух лет, отец обратился в суд с иском о порядке участия в воспитании девочек или о изменении  их места жительства. Мать обвинила отца в проблемах психического здоровья у девочек и жестоком обращении с ней и детьми.

К январю 2010 года отец получил  заключения  у пяти психологов. Двое из психологов были предоставлены  судом, с третьим были проведены консультации по просьбе  адвокатов отца, а остальные два заключения  были получены по его (отца) инициативе. Письменные заключения  были получены от четырех из пяти психологов, и один из них должен был присутствовать на суде для проведения перекрестного допроса в ноябре 2015 года. Суд также назначил  психиатрическую экспертизу, которая была проведена в августе 2013 года.

В этой экспертизе  приняли участие отец, его родители (бабушки и дедушки по отцовской линии), девочки-близнецы, их мать и бабушка по материнской линии. Психиатр составил три заключения  в ноябре 2013 года, в мае 2014 года и в сентябре 2016 года, а также был опрошен по телефонной линии - поскольку он проживает и работает в Сиднее, а судебные слушания состоялись в Канберре - два раза (ноябрь 2015 года и сентябрь 2016 года). Отцу также  было выдано рекомендательное письмо от его врача общей практики, датированное декабрем 2009 года, в котором указано, что  отец не является опасным  для себя или для других, и врач считает, что отец вполне способен воспитывать дочерей-близнецов в рамках совместной опеки. В своем последнем заключении  (11-9-2016), психиатр вынес рекомендацию, согласно которой он считает, что дети должны быть переданы на воспитание  отцу для достижения наилучшего долгосрочного результата для их психологического и психического  здоровья.

Независимый детский адвокат (ICL) был назначен судом для оказания помощи в этом вопросе.

Дело дошло до окончательного слушания в течение семи дней в октябре / ноябре 2015 года, а затем слушалось в течение последующих трех дней в июне / сентябре 2016 года.

На основании  устных и письменных заключений, предоставленных психологами и психиатром, на основании результатов  перекрестного допроса членов семьи матери и отца, адвоката ICL  суд был в полной мере убежден в отсутствии  каких-либо злоупотреблений в отношении детей и их матери со стороны отца.

Отец также был признан психически здоровым.

В декабре 2016 года суд постановил, что мать должна иметь единоличную родительскую опеку над сестрами-близнецами, а отец должен отправлять фотографии, письма, открытки и подарки детям, как он считает нужным. Никакого иного порядка участия  в воспитании детей отца или его родственников судом не было установлено. Это решение  действует до июня 2020 года, когда девочкам исполнится двенадцать лет.

Сегодняшняя положение дел - Никто больше не наблюдает за ситуацией с моими дечрьми. По словам психиатра (а также по заключению  психологов, показаний свидетелей и присяжных), мать причиняет детям долгосрочный психологический вред.

Также очевидно, что такое отношение к матерям, по-видимому, одобрено Австралийской системой семейного суда. И теперь, когда отец не имеет доступа к своим дочерям, он не может сообщить в правоохранительные органы о каком-либо физическом или психическом насилии в отношении девочек со стороны матери.