РЕЗЮМЕ
В Румынии проблема родительского отчуждения впервые была урегулирована Законом № 123/2024 о внесении изменений и дополнений в Закон № 272/2004 о защите прав ребенка. Анализируя этот новый закон, мы представляем теоретический подход к его положениям, начиная с разъяснения как юридического, так и психологического понятия родительского отчуждения и продолжая рассмотрением влияния регулирования этого нового института на осуществление родительских прав, компетентных органов и правовых мер, которые должны быть приняты в случае его осуществления, а также недостатков, которые могут возникнуть в судебной практике. Безусловно, высоко оценивая сам закон, мы не можем не отметить, что для Румынии он представляет собой лишь начало пути, сопряженного с трудностями, рисками и некоторыми пробелами, которые необходимо будет восполнить в будущем.
Автор Ирина АПЕТРЕЙ, преподаватель, доктор философии, Университет «Петре Андрей», Яссы, Румыния
Источник https://anuarupa.ro/index.php/upa-sw/article/download/45/50
Ежегодник Ясского университета имени Петра Андрея «Право, Экономика, Политология», 34, 12–23
Опубликовано 10 сентября
1. Вводные и методические аспекты
В судебной практике до появления этого нового положения было установлено, что феномен родительского отчуждения встречался в спорах о расторжении брака, об осуществлении родительских прав, об установлении места жительства несовершеннолетнего, о выдаче охранного ордера или о неисполнении мер по осуществлению родительских прав.
В этом контексте, хотя и с опозданием по сравнению с другими государствами мира, которые уже более десяти лет назад законодательно закрепили институт родительского отчуждения, румынский законодатель недавно счел необходимым предпринять этот юридический шаг, приняв Закон № 123/20241 о внесении изменений и дополнений в Закон № 272/20042 о защите прав детей. До принятия данного закона родительское отчуждение рассматривалось скорее как форма психологического насилия, которое могло оказать непосредственное влияние на психическое развитие несовершеннолетнего. С уголовной точки зрения, это деяние могло быть квалифицировано как преступление жестокого обращения с ребёнком [3].
Будучи абсолютно новым институтом в румынском законодательстве, наша работа направлена на преимущественно теоретический подход, призванный прояснить концепцию родительского отчуждения как в юридическом, так и в психологическом смысле, описывая конкретные ситуации, в которых оно возникает, устанавливая компетентные органы в этом вопросе и участвующих субъектов, правовые меры, которые должны быть приняты в этом контексте, риски румынского регулирования и его пределы, а также отмечая необходимость дальнейшего вмешательства румынского законодателя в этот вопрос.
2. Правовое понятие отчуждения родителей
Учитывая, что в законодательстве и предыдущей румынской доктрине не содержалось никаких ссылок на родительское отчуждение, наш законодатель с самого начала, внося поправки в текст Закона №272/2004, должен был внести ряд необходимых терминологических уточнений в этот вопрос.
Так, согласно статье 4, пункту h Закона № 272/2004, в его действующем регулировании, понятие родительского отчуждения определяется как форма психологического насилия, посредством которой родитель или член расширенной или замещающей семьи намеренно создает, допускает или использует ситуации, в которых ребенок необоснованно или несоразмерно проявляет себя враждебно по отношению к одному из своих родителей.
Таким образом, мы понимаем, что даже бабушки и дедушки, как родственники второй степени родства, к которым дети могут обратиться в случае экстренного помещения ребенка под опеку, могут стать субъектами родительского отчуждения. Хотя институт родительской власти в анализируемом контексте включает только родителя, разлученного с несовершеннолетним, а не бабушек и дедушек, считалось, что они также имеют право на личные связи со своими внуками, чтобы они также могли обратиться в суд в случае нарушения этого права родителями.
Мы только начинаем осознавать, что защита бабушек и дедушек в отношении их права видеться со своими внуками является естественной, в том смысле, что статья 17, пункт (3) Закона № 272/2004 о защите и поощрении прав ребенка гласит, что родители или другой представитель ребенка не может препятствовать личным отношениям несовершеннолетнего с дедушкой, бабушкой, братьями и сестрами или другими близкими родственниками, с которыми он установил родственные или приравненные к родственным отношения, за исключением случаев, когда имеются веские причины, которые могли бы поставить под угрозу физическое, психическое, интеллектуальное или нравственное развитие ребенка, по решению суда.
Согласно статье 4, пункту i Закона № 272/2004 о защите и поощрении прав ребенка, родитель или лицо, которое отчуждает ребенка, является тем родителем или лицом, которое несет ответственность в случае отчуждения ребенка родителем.
Согласно статье 4, пункту j, отчуждаемым родителем является тот, в присутствии которого ребенок необоснованно или несоразмерно задержан или враждебно к нему относится.
Кроме того, статья 94 квалифицирует как ситуации жестокого обращения с несовершеннолетним, физического, психологического, сексуального или экономического характера, действия лица, находящегося в отношениях ответственности, доверия или власти по отношению к ребенку, посредством которых наносятся ущерб жизни, развитию, физической или моральной целостности или здоровью несовершеннолетнего.
Отчуждение несовершеннолетнего понимается законодателем как ограничение чувств привязанности, которые ребенок испытывает к отчужденному родителю, а также ограничение его желания общаться и находиться рядом с этим родителем.
Враждебность считается презрительным и/или враждебным отношением к отчужденному родителю.
3. Психологическая/психиатрическая концепция родительского отчуждения
Поскольку мы сталкиваемся с ситуацией психологического насилия, считаем целесообразным в анализируемом контексте исходить из определения этой формы насилия, содержащегося в статье 1(4) п. б) Закона № 217/2003 о предотвращении и борьбе с домашним насилием. Так, в тексте закона под психологическим насилием понимается насилие, связанное с навязыванием воли или контроля над личностью, созданием напряжённых состояний, психических страданий различными способами, начиная от угроз, шантажа, насилия в отношении имущества и животных, проявлений ревности и заканчивая различными формами принуждения, слежкой за жилищем, рабочим местом или другими местами, посещаемыми жертвой, незаконным преследованием, телефонными звонками или использованием других средств связи с использованием средств дистанционной передачи, которые своим содержанием, повторяемостью или временем передачи вызывают страх. В конце текста законодатель добавляет к перечисленным еще и понятие иных подобных действий, используя, таким образом, констатирующее перечисление, учитывая большое разнообразие гипотез, которые могут возникнуть впоследствии и которые могут быть включены в широкий охват психологического насилия.
Психология и психиатрия не дали нам общепринятого определения этого явления, хотя концепция родительского отчуждения уже давно описана в юридической и психиатрической литературе. Этот термин был впервые предложен детским психиатром Ричардом Гарднером в 1985 году.
Таким образом, синдром родительского отчуждения касается систематического принижения одного из родителей другим, направленного на отчуждение ребёнка от первого. Очевидно, что родительское отчуждение – это форма эмоционального насилия над детьми, которые не могут защитить себя от него в силу своего раннего возраста, когда восприятие не полностью сформировано, а также из-за недостаточного жизненного опыта. Неважно, исходит ли отчуждение от матери, отца или даже от бабушек и дедушек ребёнка. В частности, родительское отчуждение предполагает, что посредством мыслей, действий и вербальных или невербальных манер ребёнок подвергается эмоциональному насилию, в том числе «промыванию мозгов» со стороны отчуждающего родителя, с намерением заставить его поверить в то, что другой родитель – его враг, или внушить ему идею неполноценности или враждебности последнего. В этом смысле отчуждающий родитель постоянно принижает этого родителя (который становится отчуждаемым). Таким образом, посещения ребёнка отчуждающим родителем ограничиваются, или отчуждающий родитель пытается контролировать его деятельность в доме другого родителя.
Постепенно, благодаря кропотливой работе многих специалистов в области психического и поведенческого здоровья, родительское отчуждение было признано в качестве расстройства. В МКБ-11 оно встречается в поисковом запросе в разделе «Проблемы в отношениях между опекуном и ребёнком». Поскольку супружеские или детско-родительские проблемы не считаются психическими расстройствами, родительское отчуждение не включено в качестве понятия в «Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам», где перечислены расстройства психического здоровья, признанные Американской психиатрической ассоциацией.
Поэтому мы понимаем, что диагноз родительского отчуждения не может быть поставлен, пока оно не признано официальным синдромом в области психического здоровья. Однако это не означает, что такого состояния не существует и что оно не оказывает никакого влияния, в том числе на психическое здоровье затронутых лиц.
Хотя «Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам» не содержит понятия родительского отчуждения, мы, тем не менее, мы находим некоторые полезные ситуации, указанные в связи со ссылками на состояние родительского отчуждения.
Под ситуацией понимается качество отношений между родителями и детьми, обычно связанное с нарушениями поведения, когнитивных функций или аффекта. Например, недостаточный родительский контроль, чрезмерное давление со стороны родителей, ссоры, перерастающие в физические угрозы, и избегание решения проблем сторонами конфликта были отнесены к поведенческим проблемам. Когнитивные проблемы включали злонамеренность, приписываемую другой стороне, враждебность или обвинение другой стороны. Аффективные расстройства включали апатию, грусть или гнев.
Другая ситуация касается актов преднамеренного психологического насилия над ребенком со стороны родителя/опекуна, таких как, например, игнорирование ребенка, угрозы, унижающее достоинство отношение и т. д.
При решении вопросов об отчуждении родителей специалистам-психологам не следует путать его, с одной стороны, с реалистическим отчуждением, возникающим вследствие жестокого обращения или обусловленным присутствием несовершеннолетнего в случаях агрессивного поведения родителей, а с другой стороны, с эмоциональным слиянием родителя и ребенка, характеризующимся нечеткими границами интимного психологического характера, в том смысле, что намерения и эмоции родителя сливаются с намерениями и эмоциями несовершеннолетнего.
Судебная практика показывает, что во многих случаях расторжения брака / фактического раздельного проживания родителей отчуждение родителей происходит либо со стороны матери, либо со стороны отца, причём для каждого из родителей преобладают определённые причины. Так, когда отцы считают себя отчуждёнными родителями, они ссылаются на месть матери в качестве причины, а когда матери ссылаются на своё отчуждение, они приводят в качестве аргумента жестокое поведение отцов. Учитывая, что родительское отчуждение является формой психологического насилия с глубокими и деликатными эмоциональными последствиями, обращение в суд с таким заявлением не всегда может разрешить ситуацию, а, напротив, может привести к обострению конфликта и, как следствие, к невозможности для родителей достичь мирного решения, отвечающего наилучшим интересам ребёнка. Поскольку каждая причина развода или фактического раздельного проживания родителей характеризуется сложной ситуацией, в которой родительское отчуждение может сочетаться с другими обстоятельствами, фактически определяющими его (уязвимость детей, родительский конфликт и т. д.), суды, несмотря на всю компетентность и опыт, накопленные мировыми судьями, могут выносить ошибочные решения.
Поэтому представляется, что решением этой проблемы скорее будет поиск способа разрешения межродительского конфликта, который является внутренней причиной, порождающей дисфункциональные отношения между ребенком и его родителями. Сотрудничество специалистов в области психологии/психиатрии и юристов тем более необходимо, поскольку последствия родительского отчуждения со временем могут серьезно повлиять на последующее развитие несовершеннолетних.
4. Правовое обоснование применения процедуры отчуждения родителей
Напоминаем, что в спорах, касающихся несовершеннолетних детей, органы власти обязаны всегда соблюдать наилучшие интересы несовершеннолетнего ребенка – принцип, прямо закрепленный в статье 263 Гражданского кодекса, а также в Законе № 272-2004, где на него также часто ссылаются. Таким образом, в соответствии с положениями нового регламента, в ситуациях, когда возникает вопрос о наилучших интересах несовершеннолетнего ребенка, отчуждение родителей считается важным критерием, который необходимо учитывать, чтобы не нарушать соблюдение этого принципа. Родитель, с которым проживает несовершеннолетний ребенок, а также его родственники из расширенной семьи обязаны предотвращать и пресекать случаи отчуждения родителей. В частности, при подозрении на отчуждение родителей необходимо вмешательство специалистов государственных служб социальной помощи, соответственно, главных управлений социальной помощи и защиты детей, предполагающее консультирование несовершеннолетних детей и родителей, а также проведение специализированной экспертизы.
Правило, установленное ст. 397 ГК, в случае расторжения брака при наличии несовершеннолетних детей представляет собой совместное осуществление родительских прав, а исключением является ее осуществление только одним из родителей, что является возможной гипотезой согласно положениям ст. 398 Гражданского кодекса в общих ситуациях, например: когда один из родителей умер, объявлен умершим, находится в заключении, лишен родительских прав или не может выразить свою волю.
До принятия Закона № 123/2024 статья 36 (7) Закона № 272/2004 подробно описывала ситуации, требующие осуществления родительских прав только одним из родителей: алкоголизм, наркомания другого родителя, психическое заболевание, насилие, совершенное в отношении ребенка или другого родителя, осуждение за совершение преступлений, связанных с торговлей людьми, незаконным оборотом наркотиков, преступлениями, связанными с сексуальной жизнью, насильственными преступлениями, а также любая другая опасная для ребенка причина, вытекающая из осуществления родительских прав этим родителем. К этим причинам законодатель с появлением Закона № 123/2024 добавил родительское отчуждение как новую обоснованную гипотезу исключительного осуществления родительских прав, а также серьезное и неоднократное нарушение родительских прав другим родителем или любую другую объективную невозможность для родителей сотрудничать с целью принятия совместного решения в отношении несовершеннолетнего ребенка. Мы наблюдаем широкий и разнообразный спектр ситуаций, также существовавших в предыдущем регулировании, к которым законодатель справедливо счел необходимым добавить родительское отчуждение, неоднократно отмеченное в предыдущей судебной практике Румынии, но до сих пор не урегулированное.
5. Компетентные органы и их уведомление
Компетентным органом по установлению факта родительского отчуждения является суд по месту жительства несовершеннолетнего, как в качестве основного, так и в качестве сопутствующего вопроса, в спорах, касающихся мер в отношении несовершеннолетних детей, по заявлению, как правило, одного из родителей, прокурора или представителей Главного управления социальной помощи и защиты детей. Таким образом, при наличии подозрений относительно наличия ситуации родительского отчуждения любое физическое или юридическое лицо, особенно те, кто по роду своей профессии вступает в контакт с несовершеннолетним, включая самого несовершеннолетнего, может безотлагательно уведомить об этом Главное управление социальной помощи и защиты детей для его защиты в такой ситуации, а также от любой формы насилия, включая сексуальное насилие, физические или психические травмы или злоупотребления, жестокое обращение или эксплуатацию, оставление или пренебрежение.
В частности, если при посещении несовершеннолетних по месту жительства лиц, под опекой и защитой которых они находятся, представители государственной службы социальной помощи или, в зависимости от обстоятельств, управления социальной помощи и защиты детей обнаружат наличие состояния родительского отчуждения или иного состояния опасности для несовершеннолетних, вызванного жестоким обращением или пренебрежением, руководитель соответствующего органа принимает меры по размещению данных несовершеннолетних. В случае возражений против принятия этой меры руководитель указанного органа уведомляет суд с просьбой вынести на основании указа президента Постановление о срочном размещении этих несовершеннолетних у лица, семьи, помощника матери или в учреждениях интернатного типа.
Таким образом, на основании указа президента можно будет ходатайствовать об установлении меры экстренного устройства несовершеннолетнего, а при необходимости и о применении к санкции в виде лишения родительских прав к его родителю.
В качестве особой меры, при наличии подозрения об отчуждении родителей или иной форме насилия в отношении ребенка, суд обязан назначить экспертизу в отношении несовершеннолетнего и родителей, находящихся в такой ситуации, с учетом мнения специалистов в данной области.
Учитывая принцип наилучшего обеспечения интересов несовершеннолетнего ребенка в таких случаях, законодатель счел необходимым постановить, что ситуация родительского отчуждения создает относительную презумпцию того, что осуществление родительской власти отчуждающим родителем, а также установление места жительства ребенка по месту жительства этого родителя не соответствуют данному принципу.
Однако, если суд, в зависимости от обстоятельств дела, сочтет необходимым установить место жительства несовершеннолетнего с отчуждающим родителем, он обязан принять во внимание ряд правил. Так, для отчуждаемого родителя будет разработана программа личных отношений с ребенком, которая обязательно будет включать такие условия, как: размещение ребенка на определенный срок у отчуждаемого родителя или у другого лица, с которым ребенок обычно не проживает, связанное или не связанное с контролем за тем, как поддерживаются эти личные отношения; встречи ребенка с этим родителем или другим лицом, к которому у ребенка возникла привязанность, в нейтральном по отношению к ребенку месте, с контролем или без контроля за тем, как поддерживаются эти личные отношения [статья 18, пункт (1), пункты c) и g) Закона № 272/2004, с изменениями и дополнениями]. Все эти способы развития отношений между участниками всегда будут учитывать наилучшие интересы несовершеннолетнего ребенка.
Суду также придется принять во внимание психологическую консультацию ребенка и обоих родителей, проведенную главным управлением социальной помощи и защиты детей.
6. Правовые последствия и применимые санкции. Психологические последствия.
На практике установлено, что родители часто не соблюдают установленный судом график встреч с несовершеннолетним и, более того, противодействуют мерам, принимаемым в помощь семьям, пострадавшим от конфликтов, включая попытки разрешения ситуаций, квалифицируемых как отчуждение родителей. В этой связи законодатель вмешался, предусмотрев, что в случае, если один из родителей препятствует или негативно влияет на личные отношения ребёнка с другим родителем, либо не соблюдая согласованный между родителями график встреч, либо график, установленный судом, либо даже противодействует соблюдению установленных мер, государственная служба социальной помощи может по просьбе любого из родителей установить наблюдение за личными отношениями ребёнка на срок до 6 месяцев. При этом в опекунский суд может быть направлено ходатайство о замене согласия другого родителя или, в зависимости от обстоятельств, об изменении мер, принимаемых в отношении несовершеннолетнего ребёнка.
Наблюдение за несовершеннолетним ребенком осуществляется в присутствии представителя государственной службы социальной защиты при изъятии и возврате несовершеннолетнего ребенка родителем, с которым он не проживает постоянно, а также при посещении несовершеннолетним этим родителем его жилища. В случае, если суд установил надзор вступившим в законную силу решением, надзор может осуществляться также во время пребывания несовершеннолетнего ребенка у родителя, с которым он не проживает постоянно.
Важным положением Закона № 272/2004 в его нынешней редакции, заслуживающим упоминания, является статья 18, пункт (3^1), согласно которой после подтверждения судом факта отчуждения родителя, а также установленного графика посещений несовершеннолетнего, может быть принято решение о том, что родитель, осуществляющий отчуждение, каждый раз обязан отводить ребёнка к другому родителю в начале графика личных отношений и забирать его обратно в конце этого графика. Кроме того, если несовершеннолетний ребёнок посещает образовательное учреждение, отчуждённый родитель может посещать своего ребёнка в течение 7 дней подряд по установленному графику в течение 14 дней в течение всего года, когда ребёнок не находится на каникулах.
По истечении срока наблюдения он может быть продлен максимум на 6 месяцев, достигнув, таким образом, максимум одного года, по предложению представителя государственной службы социальной помощи или, в зависимости от обстоятельств, лица, наделенного полномочиями по социальной помощи, подготовившего отчет о наблюдении, предусмотренный пунктом (6) статьи 18. При этом они могут рекомендовать психологическое консультирование или экспертизу, включая проведение судебно- психиатрической экспертизы родителей и (или) ребенка, а также меры по улучшению личных отношений между ребенком и родителем, с которым он/она не проживает. В зависимости от конкретной ситуации могут быть также установлены меры по защите несовершеннолетнего ребенка.
Поскольку в предыдущей судебной практике часто встречались случаи несоблюдения установленного графика встреч с несовершеннолетними, например, возникали ситуации, когда родитель, проводивший время с несовершеннолетним, отказывался вернуть его родителю, с которым проживает ребенок, законодатель счел необходимым установить соответствующие санкции. В частности, в таких случаях суд может возложить на родителя, отказывающегося вернуть ребенка, выплату ежедневных штрафов в размере от 10% до 15% от его чистого ежемесячного дохода, но не менее 300 леев. Если суд установит наличие родительского отчуждения, пределы ежедневных штрафов будут удвоены, таким образом достигая выплаты денежных сумм в размере до 30% от чистого ежемесячного дохода соответствующего родителя.
С точки зрения психологических последствий, родительское отчуждение, как его чаще называют в психологии, глубоко затрагивает не только детей, но и самих отчуждённых родителей. В этом смысле дети, подвергшиеся родительскому отчуждению, в будущем могут испытывать проблемы с уверенностью в себе, а также проблемы в построении отношений, страдать от депрессии или стать злоупотребляющими различными веществами. Что касается отчуждённого родителя, его боль также может стать невыносимой.
С этой же точки зрения было обнаружено, что родительское отчуждение также может использоваться для сокрытия, продолжения или усиления ситуации оскорбительного поведения со стороны одного или обоих родителей в таких отношениях.
К сожалению, подобные ситуации часто встречаются в жизни распадающихся пар, поэтому обращение к психологу становится полезным и даже необходимым для восстановления эмоционального равновесия сторон.
Хотя психологические последствия отчуждения родителей весьма существенны, его трудно использовать в судебной практике (чаще всего в связи с опекой над несовершеннолетними), поскольку это состояние вызывает трудности в предоставлении доказательств.
7. Личные мнения и предложения
Обращаясь к специализированной литературе в области психологии, а также к, высказанным мнениям, в частности, практикующими юристами, мы понимаем, что родительское отчуждение подразумевает действия одного из родителей, чаще всего в процессе развода с другим родителем, по совершению эмоционального насилия над ребенком, что неявно порождает и усиливает негативные последствия, уже существующие в отношениях между родителями.
Таким образом, мы наблюдаем разрушенный эмоциональный треугольник, в центре которого находится несовершеннолетний ребенок, находящийся в раннем возрасте и обладающий недостаточно развитым сознанием, что делает его легко подверженным влиянию и даже манипуляциям, чаще всего со стороны отчуждающего родителя, с которым ребенок чаще всего проживает. Без сомнения, вмешательство румынского законодателя более чем желательно и ожидаемо, учитывая отголоски прежней судебной практики, недостаточно четко изложенной в этой деликатной области, характеризующейся непредсказуемостью и многообразием в реальности, так что практически каждая ситуация родительского отчуждения имеет свои собственные причинно-следственные связи, особенности и множество различных, хрупких способов тонкой настройки поведения участников – несовершеннолетнего ребёнка и его/её родителей. Во всей этой сложной ситуации принцип, который всегда должен быть приоритетным, – это наилучшие интересы несовершеннолетнего ребёнка.
Таким образом, анализируя в основном с теоретической точки зрения положения Закона № 272/2004 с поправками, внесенными Законом № 123/2024, а также нормы материального и процессуального права, уже существующие в Румынии, мы считаем, что крайне важно, чтобы практика большинства судов в Румынии была стандартизирована, все больше приближаясь к правилу, уже установленному действующим Гражданским кодексом, в том смысле, что родительские права при расторжении брака осуществляются совместно, особенно в случае разводов по соглашению, независимо от того, расторгается ли брак по соглашению в суде или мы рассматриваем развод по соглашению в административном порядке или посредством нотариальной процедуры.
Таким образом, гипотеза, согласно которой родительская власть может осуществляться только одним из родителей, должна фактически оставаться исключением, когда совместное осуществление родительских прав невозможно, и это решение должно каждый раз тщательно и строго юридически аргументироваться. Более того, превращение этого исключения в правило, практиковавшееся румынскими судами до введения в действие действующего Гражданского кодекса, создает все больше новых ситуаций родительского отчуждения, которые трудно устранить на практике.
Мы также ценим и поддерживаем мнение, согласно которому необходимо внести изменения в положения Закона № 272/2004 о защите прав ребенка, в том смысле, что судья при установлении программы личных контактов родителя, разлученного с несовершеннолетним ребенком, может потребовать от родителей прохождения процедуры медиации в отношении исполнения решения и (или) процедуры психологического консультирования.
Юридическим текстом, который вызывает наибольшие проблемы в связи с родительским отчуждением, является ст. 913 ГПК под названием «Отказ от несовершеннолетнего». Этот текст следует как минимум изменить, добившись его улучшенной версии. В противном случае, возможно, следует выступить за отмену этого правового положения, которое лишь узаконивает и закрепляет контекст, в котором возникают и сохраняются ситуации родительского отчуждения в спорах, касающихся семейных отношений, в которых участвуют и несовершеннолетние дети.
Применяя конкретно положения статьи 913 Гражданского процессуального кодекса к делам, касающимся права на свидание с родителем, с которым несовершеннолетний не проживает, мы понимаем, что в случае категорического отказа несовершеннолетнего покинуть должника (родителя, с которым он проживает) или проявления неприязни к кредитору (родителю, имеющему право поддерживать личные связи с несовершеннолетним в рамках установленной программы свиданий), судебный пристав-исполнитель составляет протокол, который доводится до сведения сторон и представителя Главного управления социальной помощи и защиты детей. Последний уведомляет об этом компетентный суд, который начинает программу психологического консультирования, учитывающую возраст ребенка, продолжительностью не более 3 месяцев, при этом заслушивается несовершеннолетний, достигший 10-летнего возраста (как известно, его досудебное заслушивание остается на усмотрение суда). По завершении программы психологического консультирования назначенный судом психолог обязан составить протокол, который доводится до сведения суда, судебного пристава-исполнителя и Главного управления социальной помощи и защиты детей.
После получения заявления судебный пристав-исполнитель возобновляет исполнительное производство в отношении права на личное общение одного из родителей с несовершеннолетним ребенком. В случае, если исполнение будет невозможно из-за отказа несовершеннолетнего, и кредитор может уведомить суд по месту нахождения ребёнка о применении штрафных санкций. Было отмечено, что текст ст. 913 ГПК, касающийся отказа несовершеннолетнего, создаёт условия для того, чтобы подобные судебные решения никогда не исполнялись. Мы также отмечаем законодательную неточность, заключающуюся в том, что, с одной стороны, в суде заслушивание несовершеннолетнего является обязательным, если ему исполнилось 10 лет (до достижения этого возраста заслушивание оставлено на усмотрение суда), но, с другой стороны, решение суда может быть исполнено только с согласия несовершеннолетнего, причём его возраст здесь уже не имеет значения. В этих условиях может возникнуть ситуация, когда совсем маленький ребёнок, даже 3-4 года, находясь под влиянием одного из родителей, делает невозможным исполнение приговора, отказываясь видеться с родителем, с которым он не проживает.
Мы понимаем, что текст статьи 913 Гражданского процессуального кодекса позволяет родителю- должнику, обязанному оставить несовершеннолетнего с родителем-кредитором (тем, с кем он не проживает), влиять на несовершеннолетнего и даже манипулировать им, оставляя его, согласно закону, на срок до 3 месяцев по месту жительства родителя-должника, фактически затягивая весь процесс, создавая условия для установления и поддержания состояния родительского отчуждения. По нашему мнению, штрафные санкции должны применяться немедленно после первого отказа несовершеннолетнего от встречи с родителем- кредитором, а несовершеннолетний должен пройти программу психологического консультирования в ближайший последующий период, что позволит ему осознать, в том числе с помощью психолога, свою собственную потребность в поддержании нормальных отношений с обоими родителями, отказываясь становиться инструментом в руках отчуждающего родителя.
ВЫВОДЫ
В соответствии с действующим законодательством № 272/2004, отчуждение родителей считается формой психологического насилия в отношении несовершеннолетнего, влекущей за собой нарушение его отношений с одним из родителей. Как правило, это происходит в результате поведения отчуждающего родителя, но может быть также следствием поведения родственников из расширенной семьи несовершеннолетнего – бабушек и дедушек, тётей, дядей – или из замещающей семьи – родственников до третьей степени родства, помощников матери и т.д.
Как установлено предыдущей судебной практикой в Румынии, считалось, что отчуждение родителей должно быть изложено в том числе с законодательной точки зрения, как определено Законом № 272/2004, с поправками, внесенными Законом № 123/2024, а также должен быть предусмотрен ряд правовых средств, которые могут смягчить или уменьшить его немедленные и долгосрочные последствия.
Таким образом, согласно действующему законодательству, простое подозрение о наличии состояния родительского отчуждения может повлечь за собой уведомление компетентных органов, что может привести к его признанию судом и даже к утрате родительских прав родителем, отчуждающим ребенка.
Первое, сразу бросающееся в глаза достоинство нового регулирования – это простое законодательное закрепление этого явления, которое всё чаще наблюдается в реалиях современного румынского общества, в отношениях между несовершеннолетним ребёнком и его раздельно проживающими родителями. В то же время, законодательное закрепление запрета на родительское отчуждение является важным шагом в борьбе с психологическим насилием в семье.
Наш законодатель не ограничился изложением правового понятия родительского отчуждения, но и предложил правовые средства, позволяющие бороться с ним или даже попытаться его искоренить.
Поскольку гипотез, которые могут определить состояние родительского отчуждения, бесчисленное множество, законодатель не смог перечислить, хотя бы в устной форме, способы, посредством которых такие ситуации могут быть созданы между детьми и их родителями.
Как показано в проведенном в статье анализе, по заявлению одной из сторон – прокурора или главного управления социальной защиты и защиты детей – отчуждение родителей может быть установлено исключительно судом в случаях, когда меры принимаются в отношении несовершеннолетних детей.
Установление факта отчуждения родителей будет иметь важные правовые последствия для установления места жительства несовершеннолетнего, графика встреч ребёнка с родителем, с которым он не проживает, а также порядка осуществления родительских прав. В частности, отчуждение родителей считается одним из прямо предусмотренных законодателем оснований, по которым суд может определить, что родительские права осуществляет исключительно родитель, проживающий отдельно, тем самым восстанавливая равновесие между двумя родителями и одновременно налагая санкции на родителя, который способствовал возникновению этой сложной ситуации в отношениях между всеми участниками процесса.
Кроме того, важным положением Закона № 272/2004 с изменениями и дополнениями, на которое, как мы понимаем, мы обращаем внимание, является положение о расширении юрисдикции суда в случаях, когда родители не достигают соглашения о порядке осуществления права на личные отношения с несовершеннолетним ребёнком. В связи с этим, наличие состояния отчуждения родителей предусмотрено действующим законодательством в качестве одного из критериев, в соответствии с которыми суд может установить программу личных отношений для ребёнка.
Важным следствием упоминания о наличии состояния неминуемой опасности для несовершеннолетнего, вызванного(-ых) родительским отчуждением, предусмотренным действующим положением, является возможность Главного управления социальной помощи и защиты детей уведомить суд в течение 5 дней со дня вступления в силу президентского указа об экстренном размещении, чтобы суд мог принять решение о замене экстренного размещения мерой размещения, лишением родительских прав, а также относительно осуществления родительских прав, а также вынести решение об обязанности родителей ребенка посещать сеансы консультирования [статья 100 абз. (4) Закона 272/2004 в действующей редакции].
Принимая в очередной раз во внимание наилучшие интересы несовершеннолетнего ребенка как основной критерий, действующий законодатель оценил исключительную компетенцию суда по вопросу о порядке осуществления родительских прав, а также о лишении родительских прав, с помощью проведения тщательного судебного расследования, подтверждающего факт наличия состояния опасности, вызванного родительским отчуждением.
По нашему мнению, учитывая множество ситуаций, которые могут возникнуть в непосредственной реальности нашего современного общества, мы считаем, что компетентные органы должны провести очень тщательное расследование, чтобы установить наличие состояния родительского отчуждения, с помощью хорошо подготовленных специалистов в этой области и используя процедуры, которые должны быть более четко разъяснены законодателем.
Мы также понимаем, что само понятие родительского отчуждения, изложенное законодателем в достаточно общем виде, может быть сочтено слишком широким, разрешительным и может привести к возможным ошибкам юридической классификации в этой законодательной базе, включая возможность злоупотреблений, допущенных компетентными органами.
В то же время мы отмечаем существование возможностей неадекватного применения в будущей судебной практике в Румынии из-за недостаточно четких и подробных юридических положений в связи с большим разнообразием фактических ситуаций. При этом может возникнуть возможность необоснованного лишения родительских прав отчуждающего родителя, хотя не обязательно разлучать несовершеннолетнего с его/ее семьей.
Мы пришли к выводу, что новое румынское законодательство об отчуждении родителей, начиная с определения юридического понятия как такового и продолжая рядом мер, которые могут быть приняты, из требуемых правовых последствий, средств правовой защиты для разрешения различных ситуаций, которые могут использоваться в судебной практике, применяемых санкций, несомненно, ожидались, приветствуются и тем более ценятся, поскольку такое законодательство является одним из первых в Европе. Однако нельзя не отметить, что существуют и недостаточно чёткие положения, недостаточно разработанные процедуры, которые могут проложить путь к такому же неравенству в отношении родителей и их несовершеннолетних детей, фигурирующих в различных делах об отчуждении родителей.
СТАТЬИ ПО ТЕМЕ
ПРОБЛЕМА РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ В РУМЫНИИ
СИНДРОМ РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ В ПРАВОВОМ КОНТЕКСТЕ
ОТЧУЖДЕНИЕ РОДИТЕЛЕЙ - ОСТРЫЙ ВОПРОС СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА В РУМЫНИИ
Комментариев нет:
Отправить комментарий